Наверняка каждый хоть раз подсчитывал, какое количество времени он ежедневно тратит на поездки в метро. Чем это место так особенно? Что можно понять, находясь "внутри"? Или же не понять. "Внутри" – это состояние сопровождает большинство людей до самого конца, везде, где бы они ни находились, какие выходы ни искали. А что внутри? – открой и узнаешь.
"Алло! Я в метро, не могу говорить. Перезвоню. – глухой мужской голос пытался побороть шум летящего через тоннель поезда. – Что?!"
Чёрное полотно за стеклом проносилось со свистом и дребезжанием, цепляясь щупальцами электрических кабелей за мысли и увлекая их за собой назад, в бесконечную темноту, существующую для миллионов глаз исключительно в прошлом моменте. Всякий раз, когда незримый механизм схлопывает створки, разделяющие привычное течение времени там, наверху, и не поддающееся никаким разумным законам иллюзорное "время" в ненасытном чреве воскрешённого цивилизацией хтонического змея, настоящее обрывается. В сознании людей образ времени представляет собой опасную смесь памяти и ожидания. Удивительно сложно заметить недостающую переменную – огромная дыра размером с целую жизнь зияет на месте настоящего. Это утраченное созерцание. Створки схлопываются – и лабиринт без выхода становится единственным невыносимым наполнением того, что наверху привыкли называть "личностью". "Осторожно, двери закрываются" – и лязг постепенно превращается в белый шум, силуэты в толпе сливаются в бесформенные блуждающие огни, следовать за которыми бесполезно. Для этого нужна хоть какая-то точка отсчёта.
Поднимаясь по ступеням с Пушкинской, мужчина посильнее запахнул плащ. Кто-то задел его плечом и тихо выругался. Какая разница? Находясь в этой толчее по пять или шесть часов каждый день, перестаёшь относиться к подобным инцидентам как к чему-то, что имеет к тебе хоть какое-то личное отношение. Резко завернув налево у памятника, мужчина опустился на одну из лавочек, не успевших избавиться от влаги недавно прошедшего дождя. Оставалась ещё пара минут до назначенного времени. Поглубже вдохнув сырой осенний воздух, мужчина достал из кармана пачку сигарет. Некоторое время он смотрел на мелькавшие в дыму фигуры прохожих и мысленно представлял себе лица тех, с кем ему предстояло встретиться после намечающегося заказа. Сперва воображение работало в нужном русле, но постепенно незапланированное творческое напряжение начало искажать заданный разумом порядок, и перед глазами возникала какая-то схема с идущими во все стороны разноцветными линиями. Тут человек вспомнил, как слегка рябящий экран в вагоне показал ему афишу новой громкой выставки – "Полукруглый предмет прямоугольной формы".
