Очертания – в моде.
Рваный сирен рёв – в мрачной глуши.
Сила – в моментах.
Радости – в чувствах
Ну а вокруг
Ни души.
Шагнул и упал.
Рванул и сорвался.
Под тихой кожей
Жалит змея.
Больно и страшно,
Страшно и больно.
Им хорошо
Без тебя.
Людям так сложно.
Как пережить всё?
Трудно, быть может,
Но никогда
Нет избавленья от змея под кожей.
Он будет жить здесь
Всегда.
Паника, паника, страх и смятенье!
Паника, паника! Нет!
Вы завязали мне за́ спиной руки!
Спасательный круг и жилет!!
Паника, паника, паника ночью,
Паника днём где есть свет.
Рвёт что есть мочи, терзает на клочья!
Выхода, выхода нет!
Бьётся сирень под окном и неважно,
А может быть сыплет снег.
Всё вокруг дико, так дико, опасно!
Силы уж, силы уж нет!
Льются все цифры, все буквы, бумаги;
Ставят огнём в них печать.
Паника, паника! Паники дозу
Мне вновь и вновь получать.
Роются, роются мухи!
Роются, вьются внутри!
Осталось ведь мне лишь минута!
Не дожить, не дожить до зари!
Вьются, летят и съедают,
Тебя поглотят изнутри.
К ним не стучись ты, не надо.
Не видно, не видно ни зги!
Они любой груз преумножат
И в каждый измученный день
Они тебя долго так гложат
Твоя и пропала уж тень…
Что же, что же случилось?
Пейзажи всё меркнут. Везде.
Что-то ведь изменилось…
В людях, в округе? Во мне.
Жил я в мире ванили,
Всю жизнь проводя в лепестках.
Меня нежно и важно любили,
А теперь случается крах.
Ведь мне уж никто не напишет
И почту невесть ли пришлёт.
Нет тех, кто со мною в такт дышит
И тех, с кем пуститься в полёт.
И небо скрывается в саже,
Исчезли уже лепестки.
Кому-то лишь был бы я важен
И вылез бы я из тоски.
И было бы ярко и нежно,
И не было бы мне тяжело,
И вылез б из снега подснежник,
И солнышко било б в стекло.
Забыли меня. Не осталось
Может быть и следа.
Вы скажете, это лишь малость.
Когда я вернусь? Никогда.
Забыли меня. Не осталось
Пустых серенад и души:
Душа так легко потерялась,
Меня продадут за гроши.
Секунды сгорают в ладонях
И мысли летят в тишине.
Едва ли хоть их остановят
Во бьющей, сжирающей тьме.
Меня так немного осталось..
Подумайте вы, хоть чуть-чуть!
Останется мне лишь кусочек?
Рассыплюсь ли я как-нибудь?
Сумерки, сумерки, быстро и страшно.
Сумерки, здесь есть душа.
Они набегают так быстро, так мягко,
Словно идёт тишина.
Они протекают по городу словно,
Будто течёт карамель.
Они завлекают, они и пугают.
Дружно все ждём мы апрель.
В сумерках холод и в сумерках нега.
В сумерках мрак и покой.
В сумерках ценность ведь очень большая
Даже секунды одной.
Куда же, постойте, куда же?
Куда же плывут корабли?
И ты совсем им не важен.
Скрываются быстро в дали.
Постойте, ну правда, не надо
Так уплывать далеко!
Ведь я иссякаю! Меня не осталось!
Во мне лишь пустое ничто!
Вы ведь всё забрали! Постойте!
Оставьте лишь мне что-нибудь!
Теперь за моим сердцем пусто
И не с чем отправиться в путь!
Всё так притупилось, всё так потемнело
И лишь на секунду вдали
Мы мельком увидим как быстро и спешно
От нас плывут корабли.
Посмотрите и взгляните:
В небе лампочки горят.
Под землёю на орбите
Тёмно-розовый закат.
Синий суп из пены жажды
Ярко-беленьких опят.
Загорелись, заметались..
Семь часов и шаг назад.
По подушке пробежались
Стадо синеньких ягнят.
Изо сада залетались
Три коровы будто в ряд.
Из-под пола, из-под сажи
Табуретки невпопад
Словно мягко, словно нежно
Заразительно шумят.
***
Он открыл глаза: очнулся,
Он очнулся средь перин.
Где твой рот? Возьми таблетку.
Возвращайся в мир картин.
Страх. Мечта. Порыв. Убийство.
Мощь. Петля. И потолок.
Стол. Таблетки. Чувства. Мысли.
Боль. И выстрел мне в висок.
Мрак. Пустоты. Синь и сырость.
Темнота. Туман. И боль.
Страх. Манеры. Чувства. Милость.
Разукрашенный король.
Вены. Кровь. Порыв и пасти.
Свежий, новенький порез.
Две секунды. Тьма и счастье.
Времени у нас в обрез.
Внутри пустота и вокруг везде пусто,
В комнате слышны шаги.
Пропало, исчезло везде всё искусство.
Вокруг занавеса пурги.
Секунда с секундой, чашечка с чашкой,
Ну а я – ни с кем.
Не стою я больше и мелкой бумажки,
Пролилось всё насовсем.
Шаги приутихли, минуты остались.
Здесь больше нет никого.
Остались лишь чувства. Ничто не осталось
Что б хоть чуть-чуть помогло.
Сколько можно мучаться
И сколько можно страдать
Чтобы в вечных осколках
Себя не потерять?
Сколько можно корчиться
И сколько можно терпеть
Чтобы через зеркало
На себя посмотреть?
Сколько можно крутиться
И сколько можно лежать
Чтоб наконец, наконец-то
Встать?
Сколько можно усталости
И сколько можно пурги
Хочется мне одного здесь —
Умри.
Одиночество. Пурга.
Темнота и сырость.
Может это навсегда?
Не остановилось?
Одиночество. И муть
Тускло, одиноко.
Мне уже не разогнуть
Дикую осоку.
Одиночество. И боль.
Жизнь то изменилась?
Хоть теперь, когда-нибудь
Что-нибудь случилось?
Одиночество. И тьма.
Боль и тишь. Порезы.
Мне теперь вовек не встать
Я шагну в разрезы.
Где-то за морем, на береге леса,
Где человечеству время не в счёт,
Душой наполняясь порывами лета
Ярко-багровая астра цветёт.
Цвет распускается и заполняет
Весь золотой и лесной аромат,
