Сергей снова застонал и ткнулся в теплую до отвращения подушку лицом.
Какие окорочка! Сейчас бы таблетку от похмелья!
— Вставайте, вставайте. Забыл сказать главное — наши парни выловили убийцу Болта — Ваську Тополева. Сначала он запирался. Но ему дали по соплям, и он готов говорить.
«Я должен с ним поговорить. Должен», — приказал себе Сергей и рывком поднялся. Бросив взгляд на тело Филиппова, скрюченное под одеялом, толкнул его ногой.
— А… я… бо… бо… бу, — во сне произнес Сашка.
— Оратор. Вставай!
Филиппов разомкнул сонные вежды, Сергея не узнал и тут же уснул снова глубоко и счастливо.
Пока Сергей справлял малую нужду, умывался, чистил зубы и смотрел на свою опухшую от перепоя физиономию, Демон убедил Филиппова прекратить дрыхнуть.
— Говоришь, Тополев желает облегчить душу признаниями? — спросил Сергей за столом, глядя на бодрого Демона.
— Да. Надо успеть, пока он не передумал. Вот, выпей эту водичку — в ней растворена таблетка для алкашей.
— Спасибо.
Сергей проглотил жидкость, внушил, что сразу полегчало.
Пока ехали к месту встречи с Тополевым, ему действительно стало лучше. Он был готов расспрашивать и переваривать услышанное — новый день следствия начался.
«Арестованного» держали в однокомнатной квартире, снимаемой специально для всякого рода незаконных действий. По дороге Демон рассказал, что несколько месяцев назад там размещалась порностудия, где снимали на заказ отвратительные сцены с юными актерами.
— Порно у нас занимается Хавьер, он же снимает фильм про Спартака.
— Он не русский? Прозвище странное… Или это имя?
— Цыган, но очень похож на испанца. Его Вазелин окрестил Хавьером. Мол, выходец с Пиренеев. Хавьер очень падок до всякой сексуальной дряни. И занимается порнобизнесом с удовольствием.
— Игрок мог с ним иметь трения?
— Сам смекни. Поговоришь с ним — поймешь.
— Он на квартире, куда мы едем?
— Нет. Он сейчас возится со Спартаком. Ты его видел в детсаду.
— Я не помню. — Сергей с досадой пожал плечами, припоминая физиономии, виденные им, но все было смутное, только ярким пятном выделялась Крючкова и тугой член рыжеволосого Спартака, ерзающий в ее ярко накрашенном рту.
Сергей тряхнул головой, уткнулся взглядом в дорогу, несущуюся навстречу. Снова в глубине организма дернулась похмельная боль.
— А что стало с «юными» съемками?
— Пришлось срочно свернуть — пришла информация, что спецотдел полиции стягивает петлю — кто-то настучал. А заказы были… Много заказов. Не подозревал, что в мире так много педофилов…
— Для вас нет запретных тем — я так понял.
— Деньги не пахнут. Бизнес есть бизнес!
— А что с детьми, куда вы их дели?
— Бросили на вокзале — их менты сдали в приемник-распределитель, оттуда — к родителям.
— Родители пьяницы?
— Нет, Сережа, технология была другой — высматривали у школ смазливых соплюх, хватали и запирали на квартире, где они «работали» по полной программе.
— Вы их похищали?! — Сергею становилось все омерзительнее, не то от услышанного, не то от состояния ночного отравления.
Демон странно посмотрел на него.
— Я не много тебе рассказываю? Ты обещал вовремя остановиться.
— Детский проект уже закрыт, значит, информация не секретная. Хочу понять стиль Хавьера — он ведь один из проверяемых. Значит, дети в конце концов вернулись к родителям.
— Не все… Трех, особенно понятливых, перевезли в Приозерск.
— Теперь студия там?
— А это уже закрытая информация.
Наконец приехали в один из тихих микрорайонов из кирпичных пятиэтажек, выстроенных квадратами. Оставив машину, поднялись в квартиру. Обычный притон бичей — облезлые стены, драный линолеум, на тесной кухне самодельная мебель, выкраденная из дачных домиков. Избитый Тополев сидел на табуретке, опустив голову. Его сторожили два мускулистых амбала. Увидев Демона и сыщиков, они молча ушли в зал, оставив «следователей» наедине с пойманным.
— Ха, парень, ты крупно попал! — Демон задергал плечами и поднял вверх палец. — Мы не шутим, но мы добрые. — Он оглянулся на Сергея и Филиппова, усмехнулся, вдруг схватил рукой Тополева за немытые вихры, вздернул его голову. — Смотри на них, хмырь! Расскажи, почему убил Болта?
Тополев мерзко сквасил разбитый рот, собираясь заплакать. Сергею стало до отвращения противно.
— Я, это… убил его.
— Не стони, сука.
— Дима, не ругайся, — остановил Демона Сергей. — А ты не ной, не в детсаду. Убил — значит, убил. Не ты, так другой убил бы его. Козлов рано или поздно убивают.
Глаза Тополева наполнились смыслом. Он понял, что сможет выкарабкаться из дерьма, в которое попал.
— Расскажи, — велел Сергей.
Тополев вздохнул, перевел дух. Демон отпустил его волосы, отошел на шаг назад. Тополев опасливо скосил взгляд в его сторону, потом посмотрел на сыщиков и залпом, почти визгливо, заговорил:
