— Я говорю все сразу, а ты сам выбирай, что тебе нравится. Я еще раз подчеркиваю, чтобы ты вник, — я сам себе хозяин. Но работаю на Вазелина… Вот я цыган. И мне насрать, что Вазелин преподносит меня как испанца. Я цыган. Я живу по законам цыган. Мой табор меня защитит. И Вазелин это знает. Поэтому я независимый — на цыган полезть у Вазелина кишка тонка! И у Африкана кишки не хватит на цыган полезть, хоть он и держит город! А что думал обо мне Игрок или говорил — мне наплевать. Он хотел, чтобы его бывшую жену опустили, — ее опустили. Ее трахали все. И я трахал. Я не мог с Игроком повздорить, не из-за чего было! У меня своих дел сверх всякой меры — режиссерских! Надо актеров просмотреть. У меня все студенты города переснимались. Сейчас нравы стали простые. Молодежь пошла без комплексов. Для них перепихнуться с кем бы то ни было — как для нас, ну, поздороваться с незнакомцем — здрасте, здрасте и забыл… Дикое время. Циничное. Все обесценилось до уровня животных инстинктов.
— И Принцесса снималась?
— Ты слышал про Принцессу? — Хавьер ухмыльнулся. — Нет, ее я не трогаю принципиально. Мне по хрену, что там творит с ней Вася Белый — сам ее трахает, продает за бабки… Он дурак.
— Кто?
— Вася Белый… Его убьют.
— Почему?
— Потому что Принцесса все-таки настоящая принцесса, а ее папа — настоящий король.
— Вы не имели точек трения с Игроком… Кто имел?
— Мне это надо? Это надо тебе — ты и ищи.
— Это надо Вазелину.
— Сказать слово легко, только оно дорого стоит — жизнь. Вазелин долго разбираться не станет… А вдруг я ошибаюсь?
— Я поговорю с Крючковой?
— Говори. Как я понимаю, ты за этим и приехал.
Сергей поставил чашку с недопитым чаем на стол, кивнул, мол, «спасибо за угощение», вышел из залы, прикрыв за собой двери. Демон разговаривал по сотовому телефону. Увидев Сергея, он закруглился, убрал айфон в карман, подошел, заинтересованно глядя.
— Как?
— Пусто.
— А что ты ожидал от Хавьера?
— Не знаю. Чего-то ждал. Теперь надо переговорить с Крючковой.
— Пойдем. Тут есть комнатка, где ночуют шлюхи.
Демон провел Сергея через просторный коридор в дальнюю комнатку — три на три метра. Тут не было кровати и стола — пол устилали атласные одеяла, были разбросаны подушки, стоял маленький столик для еды в постели. Рядом с задумчивой Крючковой, загримированной, в прозрачном розовом пеньюаре, сидела молодая женщина в кожаном купальнике и высоких блестящих сапогах. Обе курили.
— Здравствуйте, — кивнув, неуверенно поздоровался Сергей. Как себя вести с такими? Всегда терялся рядом с шалавами.
— Здрасте! — Шлюха в купальнике, скрипя кожаными ремнями, поспешно поднялась и направилась вон.
Демон сердито посмотрел Крючковой в глаза, оглянулся на Сергея и тоже вышел.
— Располагайтесь, — кривя губы, повела рукой Крючкова. — Сигарету, коньяк?
— Спасибо. — Сергей, глядя на расслабленно лежавшую на боку Крючкову, решил, что будет уместнее тоже прилечь. Он подмял под локоть пару подушек. — Я сыщик Сергей Баринов. Расследую убийство вашего бывшего мужа.
Крючкова, глядя на него из-под пушистых ресниц, не выразила никаких эмоций, снова красиво поднесла сигарету к своему накрашенному рту и сделала затяжку. Пауза становилась тягучей. Крючкова, усмехаясь, выпустила дым.
— Я уже и забыла, что была женой Кости.
— Что вы думаете о своем нынешнем положении?
— А, вы решили, что это я отомстила ему… Ха-ха. Нет, я слаба для мести. Это сильные натуры могут мстить — мобилизуют себя ради отмщения. А я… Слабая баба. Поплакала, поплакала, а потом привыкла, втянулась. Живу я не плохо. Лучше, чем до моей нынешней профессии. Меня не бьют, у меня несколько квартир в городе, машина, тряпки, деньги, мужики… Много мужиков. Это хорошо, когда жизнь — сплошной секс.
Сергей пытался уловить во взгляде Крючковой живую искру — он чувствовал, что она играет, что напускная вальяжность сойдет, как только он выйдет из комнаты.
— Вы, может, не совсем в курсе, почему я вас тоже имею в виду, нащупывая нити расправы над Костей. Все люди, кто участвовал в… как бы выразиться поточнее… Кто вас обидел… Я видел видеозапись, где Халява и его архары били вас.
Крючкова замерла, потом опять расслабилась, снова затянулась дымом. Сергей ждал ее реплики — она промолчала.
— Все эти люди так или иначе погибли. Халява умер от сердечного приступа, Болта зарезали, Гуся застрелили, Пепса и Харви Райнота убили люди из Степной группировки… Можно сказать, бог покарал их.
Крючкова усмехнулась.
— Я их всех простила.
— И своего бывшего мужа?
Она загасила окурок в хрустальной пепельнице в виде черепахи, посмотрела Сергею прямо в глаза и не отозвалась.
Сергей поднялся.
— До свидания.
Крючкова кивнула.
Выйдя в коридор, Сергей долго смотрел на уже беззаботного Демона — расправа степных над Пепсом и Членом давно выветрилась из его головы, и он вновь был прежним весельчаком.
— Тоже ничего? — спросил Демон.
Сергей пожал плечами.
— Зато у меня есть кое-что. Ребята вынюхали, что Анжела Устинова (дочь профессора, которую опустили Пепс и Член) дружит с Танькой. Они встречались вчера.
— Их видели? — насторожился Сергей.
