— Фарш домашний: свинина пятьдесят процентов, пятьдесят — говядина, и лука столько же, сколько мяса, плюс семена кумина.
— Ха! Узбекские и свинина!
— А в Узбекистане тоже христиане живут. А как писал великий Николай Васильевич…
— Это какой? — торопливо перебил Демон. — Ельцин, что ли?
— Ха-ха! Ельцин не великий, и его по-другому звали… А я про Гоголя! Николай Васильевич — это Гоголь! Гоголь! — с вызовом отозвался Филиппов. — Гоголь писал: каждый православный человек должен есть свинину! И это правильно. Замечательное мясо!
— А я буду веганом! — хохотнул Сергей. — Подать мне мантов с тыквой!
— Хочешь с тыквой? Иди сам ищи свою тыкву, если найдешь в апреле! Никуда не побегу. Я готовить буду.
— А что искать? Вон в овощном ларьке у азербайджанцев три вида тыкв всю зиму в продаже, а если что, в супермаркете тоже есть, подороже, правда…
— Вот, шеф, и иди.
— И пойду. Без проблем!
Сергей быстро накинул куртку, сапожки и побежал из квартиры по лестнице вниз. И что это его на тыквенные манты потянуло? Что так вдруг? А вот вспомнилось. Как-то, еще в ранней молодости, он путешествовал по Казахстану, ехал поездом с востока на запад республики. Тут уместна цитата из Пена Уоррена: «Все мы мечтаем когда-нибудь поехать на Запад. На Запад ты едешь расти вместе со страной. На Запад ты едешь, получив телеграмму со словами: «Все открылось, беги». На Запад ты едешь припасть к истокам. На Запад едешь, увидев, что нож в твоей руке в крови. Или просто едешь на Запад. Я просто ехал на Запад». Он просто ехал на запад… Глубокой ночью была остановка на станции Аральск — городок у высохшего Аральского моря. И вдруг через вагон суетливо зашагали холодные люди, и нудный, заунывный голос порвал душную тишину:
— Риба! Риба! Риба! — именно «Риба!».
Господи. Какая рыба посреди ночи и посреди пустыни?! Здесь давно нет моря, одни пески!
Сергей тогда проснулся злым, невыспавшимся и понял, что теперь долго не уснет из-за этой вагонной духоты и спертого воздуха, а тут пошла вторая волна местных станционных торгашей:
— Манты! Манты! Манты!
И Сергея вдруг обуял голод. Он спросил:
— Манты почем?
И ему ответили, и выходило, что на рубли один стоил около десяти рублей. Сергей тут же купился на эту дармовуху:
— Давайте пять! Нет! Шесть!
Ему выдали горячие, ароматные манты на бумажной тарелке.
— А вилка?!
— Руками ешь! Манты руками едят!
Сергей взял один манток, надкусил, ожидая ощутить замечательный вкус мясного бульона и… и… и не ощутил… Это че это? Это…
— Э-э! — заорал он через весь плацкартный вагон. — С чем манты?!
— С тыквой! Ешь! Вкусные!
Вот так он впервые попробовал тыквенные манты, и они оказались по-своему вкусные — вкус обманутого ожидания. Как первая брачная ночь не с девственницей. Вкусно, но… Но…
Сергей вышел из подъезда.
Из иномарки, припаркованной у самого крыльца, из открытого окна, неслась надсадная песня Стаса Михайлова, любимого певца рецидивиста Влада. Сергей мгновенно вернулся из благостного состояния легкости в тяжелую реальность.
Да, я играю,
Я просто играю,
Играю с судьбой…
«А в какую игру играешь ты, Сережа?» — спросил вдруг внутренний голос. И Сергей признался откровенно, вслух:
— Не знаю.
А Стас Михайлов пел: «Я просто играю, я просто играю…»
Тут же игра не простая. Игра и с судьбой, и со смертью. Не прост совсем «благородный разбойник Робин Влад», «сорокалетняя разведенка», хоть и балдеет от песен Стаса Михайлова. Смысл в текстах есть, и еще какой…
И тут же Сергей заулыбался, вспомнив свои же слова, сказанные им Демону: «Не надо искать смыслов, где их нет!» Или не так сказал. Но похоже. Хочется слышать что-то, и слышится это…
Нет, надо расслабиться, отрешиться от нависшей смертельной опасности из-за дела Кости Игрока. Пошел в овощной ларек за тыквой — иди, покупай, вари манты, ешь их, наслаждайся выдавшимся отдыхом, а там, дальше, когда придет время действовать, будет сплошная импровизация, ибо всего не предусмотришь. Человек предполагает, а Бог располагает! Разве думал-гадал Сергей, что окажется втянутым в водоворот событий, навязанных ему судьбой? Не думал. Не гадал. А вышло, и он все глубже погружался в трясину, которая обволакивала его своей отвратительной, липкой жижей…
Нет, не думать! Просто тыква, просто манты!
Все просто…
До вечера сидели дома у телевизора. Демон позвонил своим архаровцам, они всё поняли и уже часов в одиннадцать ночи, когда совсем стемнело, вышли на связь. Демон убрал айфон, сказал, хитро прищурясь:
— Ребята ждут.
— Поехали, — с готовностью поднялся Сергей. — А то я опух от безделья!
— Можно я останусь? — попросил Филиппов.
— Зачем?
— Посплю.
— А днем ты чем занимался?
— Просто лежал на диване. А теперь посплю.
— Поспишь в машине…
Поехали по ночным улицам куда-то в центр, где мрачные пятиэтажные трущобы постройки хрущевских времен зловеще давили на психику чернотой своих окон.
— Что здесь так не освещено? — ворчал Сашка.
