– Зачем тебе это? Там ты не получишь таких чаевых, какие имеешь сейчас.
Мария строго посмотрела ему прямо в глаза:
– Я хочу знать, как работает вся система бара. Как формируется выручка и от чего она зависит. Все внутренние и внешние процессы. Вы сделаете это для меня?
– Рассказать я, конечно, могу...
– Рассказать – мне мало. Я должна стать тем, кем хочу. И вы должны мне в этом помочь.
– Можешь обращаться ко мне на «ты» и называть просто Михаилом.
– Я не услышала ответа, – настаивала Мария.
– Тебе не кажется, что ты требуешь слишком многого? – сказал он, взяв ее за подбородок двумя пальцами.
– Я ведь и предлагаю немало, – ответила девушка, глядя ему в глаза. При этом у нее самой под столом дрожали колени.
– Тоже верно. – Михаил Сергеевич решил, что ему ничто не угрожает. И если никогда раньше он не пользовался своим служебным положением, то это только потому, что молодые девушки не заявляли ему об этом так откровенно, а сам он был слишком хорошо воспитан для того, чтобы вести себя подобным образом. В конце концов, он никому ничем не обязан.
Немного подумав, взвесив все за и против, он ответил:
– Не могу отказать женщине, когда она о чем-то меня просит. Сейчас расплатимся по счету и поедем, куда ты захочешь.
Осознав смысл происходящего, Мария лишь на долю секунды засомневалась, правильно ли она поступает, ведя себя таким образом. Однако решение было принято, и она не собиралась отказываться от задуманного.
Когда все произошло, Мария прижала колени к груди и отвернулась к стенке. Обои в гостинице были раздражающего, почти морковного цвета с мелким рисунком, который сначала начал плыть, а потом и вовсе исчез за пеленой слез, наполнивших глаза Марии.
Вставая с кровати, Михаил обнаружил на простыне пятна крови:
– Что это? У тебя начались месячные или... О господи! Ты что, была девственницей?
Марии хотелось кричать и плакать от боли, она готова была покинуть эту комнату, выбежать из гостиницы и бежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Но вместо этого она прошептала:
– Простите. Я должна была предупредить вас. Вы мой первый мужчина.
Михаил Сергеевич не знал, что сказать. Впервые за многие годы с ним происходило то, чего он совсем не ожидал.
– Брось извиняться, малышка. Мне было так хорошо с тобой. Но неужели ты подарила свою девственность мне только за то, чтобы я сделал тебя управляющим менеджером своего бара?
Девушка молчала.
– Это невероятно. У меня нет слов. Это как-то странно и нелепо. – Он сел обратно на кровать в полной растерянности. – Ведь когда-нибудь появится тот самый, которого ты полюбишь, и ты будешь жалеть...
Тут Мария поняла, что не следует оставлять все так, как есть. Скорее люди хотят чувствовать себя любимыми, нежели виноватыми. Она приподнялась, привлекла мужчину к себе и поцеловала. Прислонившись к уху, она шепнула:
– Я сделала это потому, что этого хотели ты и я.
Эта ложь далась ей нелегко. Но она не чувствовала больше ничего: ни боли, ни угрызений совести. Ничего, кроме удовлетворения, что она все сделала правильно.
Ева проснулась от боли внизу живота. Ее соседки уже ушли на занятия. Она опять проспала. Обнаружив засохшие пятна крови, девушка решила, что у нее начались месячные. Она никогда не знала точно, когда они у нее должны прийти. Выпив обезболивающее, Ева собрала свой мольберт и отправилась в институт. Весь день ее преследовало странное чувство, как будто она находилась не в своем теле. Словно это были не ее руки и ноги: они не слушались, кисть то и дело выпадала из рук, мысли путались, а внизу живота все ныло.
После занятий ее ждал Федор. Увидев его, девушка улыбнулась первый раз за день:
– Как хорошо, что ты пришел. Я думала весь день о тебе, и вот ты здесь.
Федор испытующе посмотрел на девушку, но не нашел в ее глазах ничего, кроме неподдельной радости от их встречи.
– Я, признаться честно, боялся увидеть тебя снова.
– Почему?
Федор оставил вопрос без ответа. Вместо этого он взял девушку за руку:
– Пойдем, я покажу тебе кое-что, что будет тебе очень полезным. Согласна?
Ева хотела ответить, что с ним она согласна на все, но вместо этого просто кивнула головой.
Они зашагали по залитой солнцем улице.
– Можно тебя кое о чем спросить? Это действительно важно.
Федор остановился, чтобы задать свой вопрос.
– У тебя когда-нибудь был настоящий друг? Тот, которому ты бы могла полностью доверять и не думать о том, что он тебя осудит?
Ева задумалась лишь на секунду:
– Был, но я не хочу сейчас об этом говорить. Я не готова разговаривать об этом ни с кем. Даже с тобой.
– Прости. Я просто спросил.
Дальнейший путь они проделали молча.
Федор привел Еву в галерею Шилова, недалеко от Красной площади.
