Внутри убийцы полностью

Андреа зашла в ее комнату и забралась на кровать к сестре. Зои лежала и смаргивала слезы. Ей следовало оставить расследования полиции. Возможно, убийцей действительно был Мэнни Андерсон. Его романтический интерес и к Кларе, и к Бет очень подозрителен. И орудие убийства было у него под рукой.

«Задушены серым галстуком».

Она вздрогнула, пытаясь избавиться от всплывшего образа.

– Зои, папа с мамой на тебя сердятся? – спросила Андреа.

– Даже хуже. Они разочарованы.

– Это не хуже.

– На самом деле хуже.

– Почему они сердятся?

– Потому что я… сказала одну вещь, которая была неправдой.

Андреа вытаращилась на нее:

– Ты соврала?

– Нет. Я просто ошиблась.

– А…

Они лежали на кровати, прижавшись друг к другу. Зои слушала дыхание сестры, вбирая в себя силы из ее невинности. С улицы донеслись шаги, потом щелкнул замок входной двери. Наверное, мать опять забыла свою сумочку. Она ее всегда забывает.

– Мамочка? – позвала Андреа, явно подумав то же самое.

Ни ответа, ни шагов. Нахмурившись, Зои слезла с кровати и подошла к двери. В темном коридоре стоял человек. Слишком высокий для матери, слишком худой для отца. Их взгляды встретились.

Это был Род Гловер.

Вероника Мюррей, женщина, найденная мертвой в Вест-Пулмане два года назад, была помолвлена с мужчиной по имени Клиффорд Соренсон, согласно полицейскому отчету. Зои позвонила ему и спросила, могут ли они встретиться. Соренсон занимался сантехникой и сказал ей, что она может заехать в его офис в Вест-Пулмане.

«Сантехника Соренсона» больше напоминала склад, чем офис. Над передней дверью висела маленькая белая вывеска с названием, написанным унылыми синими буквами. Тот же логотип украшал два синих фургончика, припаркованных рядом. Зои заплатила таксисту, мужчине средних лет с неряшливой серой бородкой и усами.

– Хотите, чтоб я подождал? – спросил он.

– Я тут пробуду какое-то время, – сказала она. – Вызову такси, когда выйду.

– Ну, – заметил он, взглянув на вывеску ближайшего бургерного киоска, – мое обеденное время уже прошло, а я ничего не ел. Так что буду поблизости.

Зои вздохнула. Таксист оказался разговорчивым, а она была не в настроении на обратном пути болтать о Северной Корее, но не могла придумать, как вежливо от него избавиться.

– Отлично, – сказала она. – Но если вам надоест ждать, можете спокойно уезжать.

Он пожал плечами. Бентли вылезла из машины и зашла на склад.

Внутреннее пространство покрывали ряды металлических стеллажей, забитых трубами, вентилями и инструментами, о названиях которых Зои даже не подозревала. Она всегда гордилась собой, если ей удавалось самостоятельно справиться с засором, но все сверх этого приводило к паническому звонку сантехнику. Из всех проблем, возникающих в доме, сантехника была наихудшей, кризисом, способным опустошить банковский счет и превратить всю обстановку в мокрую бесформенную массу.

У одного из стеллажей стояли двое мужчин; они подбирали трубы и складывали их в большую тележку. Зои подошла к ним.

– Прошу прощения, – сказала она. – Я ищу Клиффорда Соренсона.

– Это я, – ответил один из них. – А вы – Зои?

– Да. Спасибо, что согласились встретиться.

Он кивнул. Зои смотрела на него. Высокий, широкоплечий мужчина с редеющими каштановыми волосами и щетиной на щеках; глаза красные и усталые.

– Вы сказали, это насчет Вероники?

– Я надеялась, вы согласитесь ответить на пару вопросов.

– Давайте поговорим снаружи, – сказал он и, нахмурившись, повернулся ко второму мужчине. – Ты въехал?

Тот кивнул:

– Конечно, Клифф.

Они вышли на улицу. Клиффорд выудил из кармана пачку сигарет, засунул одну в рот и предложил Зои. Она покачала головой. Мужчина пожал плечами, прикурил и затянулся.

– Я думал, полиция закрыла это дело.

– Оно всплыло в связи с другим делом, которое сейчас расследуется.

– Да? В то время они говорили, что ведут следствие в отношении одного местного наркомана. Это насчет него?

Зои покачала головой. Наркоман, допрошенный во время того расследования, сидел в тюрьме за вооруженное ограбление.

– Не совсем.

– Угу, – сказал Соренсон сдавленным голосом. – Тогда кто?

– Мы пока не уверены. Вы не против, если я задам вам несколько вопросов о той неделе?

Полиция допрашивала Клиффорда три раза, и Зои читала стенограммы. Первый допрос в основном сводился к тому, чтобы установить, считать ли Клиффорда подозреваемым. У него было алиби на тот вечер, когда исчезла его невеста, – он ездил на рыбалку с тремя друзьями. Все трое подтвердили, что Соренсон действительно был с ними все это время. Один из друзей даже зашел с ним в дом, потому что захотел в туалет. Они обнаружили, что дома беспорядок, а Вероника исчезла.

Второй допрос был связан с арестом полицией подозреваемого, торговца наркотиками. Они показывали Клиффорду снимки, пытаясь выяснить, сможет ли он опознать этого типа. Он не смог; сказал, что насколько помнит, не видел ни одного человека с этих снимков.