— Ага. В морге снимут, — бросил судмедэксперт и опустил вторую мертвую руку, полностью открыв лицо; оба глаза жертвы были закрыты, лицо — маска спокойствия.
— Можно мне? — спросила Зои, указывая на кисть.
— Я бы предпочел, чтобы вы ничего не…
— Я буду осторожна.
Она бережно взяла руку и сдвинула кольцо. Тщательно осмотрела палец, потом взглянула на Тейтума.
— Линии загара нет.
— Может, она вообще не загорала, — предположил тот.
Зои, нетерпеливо тряхнув головой, мягко оттянула ворот футболки убитой. Разница в цвете кожи была очевидной.
— Здесь линия загара есть, — заметила она. — Другой вид воротника, более открытый. — Сильнее оттянула ворот, открывая линию загара ближе к груди, и добавила: — Вырез глубже.
— И?.. — спросил судмедэксперт, держа в руке бумажный пакет.
— Она привыкла бывать на солнце в футболках, открывающих больше тела, — сказала Зои, пожевав губу. — Возможно, была проституткой.
— Или велокурьером, — возразил Тейтум. — Или чирлидером «Кабз»[9]. Или безработной, которая любила гулять по утрам в блузке на лямках. Нельзя делать вывод…
— Я не делаю никаких выводов, — отрезала Зои. — Но одна из предыдущих жертв была проституткой. Группы высокого риска — главные цели серийных убийц. Я думаю, это вполне возможно.
Тейтум, раздраженно отвернувшись и отойдя в сторону, направился к тому гражданскому, который стоял сейчас рядом с лейтенантом Мартинесом. У мужчины были светлые волосы и почти незаметные усы, особенно рядом с выдающейся порослью лейтенанта.
— Это тот парень, который нашел тело? — спросил Тейтум.
— Угу, — Мартинес кивнул. — Дэн Финли.
— Мне действительно нужно идти, — высоким голосом произнес Дэн. — Меня ждет бизнес, и…
— Какой бизнес? — уточнил Тейтум.
— Я — поставщик киноа[10]. От меня зависят магазины и рестораны. В нынешние дни стоит задержать поставку, и вы тут же потеряете клиента. Никакой лояльности, никакого партнерства. Каждый за себя и…
— Во сколько вы пришли на пляж? — спросил Тейтум.
— Я уже дважды это повторял. Сколько раз мне нужно отвечать на одни и те же вопросы?
— Мистер Финли, это расследование убийства, — сказал Мартинес. — Мы не хотим допускать ошибки. Уверен, вы это прекрасно понимаете.
— Как уже говорил, я пришел на пляж около восьми.
— И вы не сообщали о теле до девяти тридцати? — спросил Тейтум.
— Я не знал, что она мертва. Я думал, она плачет.
— Женщина плакала на пляже, и вам потребовалось полтора часа, чтобы подойти к ней?
— Другие тоже к ней не подходили. Мне не хотелось ей мешать, — ответил Дэн, с горечью скривив губы. — В нынешние дни стоит вам прийти на пляж, как случается что-нибудь в этом роде.
— Стоит вам прийти на пляж, и вы находите труп? — недоверчиво переспросил Тейтум.
Дэн поджал губы и промолчал. Тейтум покачал головой и отошел в сторону. Через минуту к нему присоединился Мартинес.
— Третья жертва, — сказал ему агент ФБР.
Лейтенант кивнул.
— И всего одиннадцать дней после предыдущей…
Тейтум скрестил руки на груди, глядя на озеро, раздраженный и встревоженный. Он надеялся, что им удастся отыскать убийцу раньше, чем появится четвертая жертва.
Зои без интереса разглядывала свой салат с курицей. Помимо места для парковки, которое нашлось рядом, заведение, в которое они зашли пообедать, могло похвастаться немногим. Официантка — отрывисто-грубоватая и неприглядная женщина с сыпью на шее — порекомендовала им салат с курицей. Ее любимое блюдо, так она сказала. Зои сильно в этом сомневалась. Сухая курица была приправлена какой-то невнятной зеленью, а овощи замораживали и размораживали столько раз, что они приобрели фактуру салфетки.
Компания тоже не способствовала аппетиту. Тейтум, угрюмый и молчаливый, кипел злостью. Он отрывал от своего гамбургера здоровые куски и глотал, почти не жуя. Ему явно хотелось поскорее покончить с едой.
В конце концов он отложил уполовиненный бургер и заявил:
— Вы могли поддержать меня. Взять под наблюдение эти места — надежный вариант, а теперь Мартинес не станет этим заниматься.
— От этого все равно было бы мало толку, — ответила Зои, изо всех сил стараясь держать себя в руках.
На месте последнего преступления Тейтум поставил под сомнение ее вывод, и Зои не стала говорить Мартинесу, что жертва могла быть проституткой. Теперь она жалела об этом.
— Убийца туда не вернется.
— Вы этого не знаете. Это лишь догадки.
— Я не гадаю, — отрезала Зои. — Я делаю выводы, основанные на предыдущих случаях и доступных уликах. Вот чем я занимаюсь. Это моя работа.
— Кстати, о вашей работе. Вы что, не могли повести себя с Бернстайном потоньше? Я вызвал вас сюда, чтобы вы ослабили его влияние, а не выгоняли.
— Вы меня не вызывали. Меня послала Манкузо. И послала она меня консультировать полицию Чикаго. Что я и делала. И чем продолжаю заниматься.
— Консультировать? Вы с Бернстайном — два сапога пара. Вы оба не лучше ясновидящих. Выдумываете всякие россказни для детективов, встреваете в расследования, лишь бы оправдать свою зарплату…
Зои побагровела, биения сердца отдавались у нее в ушах. Ей хотелось схватить этот проклятый куриный салат и засунуть туда его морду.
