Она вообразила, как представляет дело Тейтуму и Мартинесу. Три убийства в 1997-м в Мейнарде, подозреваемому не предъявлены обвинения, поскольку он повесился, находясь в заключении. Два убийства в 2008-м, соответствующие образу действий и почерку мейнардского серийного убийцы. И пять убийств между 2014-м и 2016-м с явным указанием на образ действий и почерк убийств 2008-го. И серые галстуки. Зои попыталась придумать, как подать присланные ей серые галстуки. Как ей объяснить, что Гловер сдвинут на Зои Бентли?
Ей придется рассказать им о том вечере. О том, что она видела в своем доме. И ей придется убедить их, что она была права тогда — и права сейчас.
Внутри ожил страх, которого Зои не чувствовала много лет. Страх, что они не станут слушать.
Ей нужно больше доказательств. И тут ей пришло в голову: если это действительно Гловер, он должен быть как-то знаком со Сьюзен Уорнер. Возможно, он был ее соседом или они встречались. Гловер должен был знать, что никто не вломится в ее квартиру, когда он прямо там будет бальзамировать тело девушки. И если дела обстоят именно так, Даниэла Ортиз может его узнать.
Даниэла, открывшая дверь, почему-то выглядела подавленной. Ее веселенькая радужная одежда исчезла; на девушке были черные штаны для йоги и розовая футболка с надписью «Живи медленно, умри, когда доведется». Глаза Даниэлы немного припухли.
— Простите, что я так поздно, — сказала Зои.
— Ничего, входите, пожалуйста. Я сейчас рада компании.
Бентли вошла в квартиру.
— Всё в порядке?
— Да, просто пара неудачных дней, — Даниэла шмыгнула носом. — С каждым случается, верно?
— Конечно.
— Хотите кофе?
Вспомнив концентрированный кофеин, предложенный в прошлый раз, Зои ответила:
— Нет, спасибо… может, чай?
— Конечно.
Даниэла поплелась на кухню. Зои присела и огляделась. Фотографии обстреливали уже раздерганный мозг, и она, прикрыв глаза, глубоко вздохнула. Ее все еще выбивали из колеи конверты, найденные репортером, и одолевали воспоминания из прошлого. В голове плавали люди и места, о которых она не задумывалась годами.
— Держите, — сказала Даниэла.
Она протянула Зои чашку чая; другую захватила для себя. На этот раз девушка не принесла стул, а села рядом с Зои на диван. Бентли не возражала. Места тут достаточно, а она не собиралась расспрашивать Даниэлу, только показать ей фотографию.
Зои отпила чай, который оказался густым от сахара. Скривив губы, поставила чашку на столик и вытащила из кармана распечатанный снимок.
— Вы не узнаете этого мужчину? — спросила она, протягивая его девушке.
Бентли распечатала единственную имеющуюся у нее фотографию Рода Гловера. Она добыла этот снимок, когда ей было пятнадцать, из офиса, где он работал. Это была фотография с вечеринки на День благодарения. Род казался счастливым и немного навеселе. Совсем не лицо убийцы. Но если подумать, в лицах большинства убийц нет особой жестокости.
Даниэла взяла фотографию и долго смотрела на нее.
— Нет, — наконец сказала она.
— Посмотрите как следует. Вы уверены, что никогда раньше его не видели? Может быть, он знакомый Сьюзен?
— Если и так, то она мне о нем не рассказывала. Он не выглядит знакомым. Извините.
Разочарованная Зои забрала у нее лист.
— Как вы думаете, Райан может его узнать?
Даниэла пожала плечами.
— Может, и узнает. Правда, его здесь нет.
— Вы не знаете, когда он вернется?
— Он никогда мне не говорит, а если я спрошу, значит, я давлю на него, верно?
Зои из родственных чувств кивнула.
— У вас есть ручка? — спросила она.
— Конечно.
Даниэла пошла в кухню. Видно, кухня — то место в хозяйстве Ортиз, где обитают ручки. Через пару секунд девушка вернулась с ручкой и протянула ее Зои.
Та написала на листе свой номер телефона.
— Вы можете показать эту фотографию Райану, когда он вернется? Если он видел этого мужчину, пусть позвонит мне, о’кей? Или если вы его вспомните…
Даниэла кивнула.
— Конечно, — сказала она. — Мы позвоним.
— Спасибо. — Зои встала. — И… ну, надеюсь, у вас будет хороший вечер.
Даниэла кивнула, не поднимая глаз. Бентли проследила за ее взглядом до голого пола. Там ничего не было. Только одиночество.
Когда Зои поднималась по ступенькам мотеля, ей казалось, что она тянет за собой тяжелую цепь, переставляя одну ногу за другой, каждый шаг усталый и неуклюжий. Все минувшие годы, когда бы ни получила конверт, она чувствовала, будто Гловер стоит у нее за спиной. Для него Зои по-прежнему была четырнадцатилетней девочкой, которую можно запугивать и терроризировать почти без всяких последствий. Иногда конверты разделял год, а то и больше. Она начинала расслабляться. А потом в почте оказывался новый конверт. Всегда с серым галстуком внутри.
Но сейчас было еще хуже. Он где-то в этом городе. Он убивает молодых женщин. И смеется над ней, дразнит, уверенный, что она его не найдет.
Зои стиснула зубы, сжала кулаки. Этот извращенный, психованный подонок… Она его найдет. Его арестуют. И он умрет в тюрьме.
