— Это пакет не из супермаркета, — заметила менеджер. — Он из соседнего магазина игрушек.
— Игрушек? — Тейтум нахмурился. — Так… у этого парня есть ребенок?
— Надеюсь, — напряженным голосом отозвалась Зои.
— Надеешься? Почему?
— Боюсь, он мог решить, что женщины в его жизни недостаточно. Он мог решить, что ему нужны дети.
Он нажал на кнопку звонка. Через минуту дверь приоткрылась на пару дюймов; в щель виднелась гостиная. По полу были разбросаны игрушки. Он поджал губы. Дети нуждаются в дисциплине. Когда он станет их отцом, игрушек на полу больше не будет; это совершенно точно.
— Да? — В щель выглянула женщина. — О, здравствуйте.
— Привет, мисс. — Он улыбнулся ей. — Я слышал, вам тут опять требуется помощь.
— Правда? Я не звонила. У нас всё в порядке.
— Странно. — Он нахмурился, посмотрел на планшет в руке. — Тут ваша фамилия и адрес.
— Наверное, какая-то ошиб…
— Мамочка, — раздался сзади звонкий голосок.
— Минутку, солнышко, — сказала она, оглянувшись, потом улыбнулась ему. — Это наверняка ошибка.
— А, ну ладно. Только… вы не против написать вот тут в форме, что вы не вызывали, и расписаться? Мой босс бывает таким упертым, просто страшное дело.
— Конечно, — сказала женщина. — Погодите.
Она прикрыла дверь, и он услышал, как она снимает цепочку. Потом дверь широко открылась.
И он ринулся в дом.
Зои захлопнула правую дверь, пытаясь сосредоточиться. Мысленно она все еще просматривала видеозапись из магазина. Что-то в позе этого мужчины или в еле видном краешке лица казалось знакомым, хотя это было трудно уловить. Запись плохого качества, лицо мужчины все время скрыто. И все же что-то донимало ее, как слово, вертевшееся на языке…
Тряхнув головой, она посмотрела на убогий домик. Маленькое строение, стены из белой дранки; краска облупилась, открывая серые доски. Оба передних окна помутнели от грязи. На газоне перед домом, усеянном сухими листьям, проплешины коричневой земли. Ограды не было; ничто не отмечало, где заканчивается улица, а где начинается передний двор. Дома вокруг выглядели немногим лучше.
Приятель Тейтума, кто-то из офиса в Эл-Эй, ухитрился вытянуть номер машины из видеозаписи, которую они ему послали. Машину, судя по базе Департамента транспортных средств, зарегистрировали на имя Берты Олстон, и это был ее дом. Перед домом виднелся маленький гараж, размер соответствовал машине. Дверь гаража была закрыта, и они не могли разглядеть, есть ли что-то внутри.
— Подожди здесь, — сказал Тейтум.
— Э… нет.
— Там может быть опасно.
— Не зря же я разгуливаю с агентом ФБР. Мне опасаться нечего.
Грей закатил глаза.
— Ты очень вредная женщина.
Он двинулся к дому. Зои держалась в двух шагах за его спиной. Агент просигналил ей прижаться к стене, и она послушно встала рядом с дверью; сердце ее бешено колотилось. Тейтум прижался к стене с другой стороны и постучал.
Они ждали. Через несколько секунд он постучал еще раз. Изнутри не доносилось ни звука.
— Это ФБР! Откройте! — крикнул Тейтум.
Кроме стука собственного сердца, Зои слышала лишь далекий самолет и гул проезжающих машин.
Она осторожно заглянула в окно. Шторы были опущены, полностью закрывая внутренности дома. Хотя она в любом случае сомневалась, что сможет что-то разглядеть сквозь грязь и пыль.
Тейтум еще раз стукнул в дверь, на этот раз кулаком.
— Ее тут нет! — выкрикнул с соседнего крыльца хриплый, увядший голос.
Зои обернулась. На них заинтересованно таращилась женщина — иссохший грецкий орех в очках чудовищных размеров. Она подняла морщинистую руку, тонкую, как ветка, и поправила очки.
— Кого нет? — спросил Тейтум.
— Ну… кого вы ищете.
— Мы ищем Берту.
— Берта мертва. Умерла пару месяцев назад.
— Тогда мы ищем того, кто живет в этом доме, — сказала Зои. — Это ее сын?
— Ну, здесь больше никто не живет. Я думаю, ее сыновья пытаются продать дом.
— А вы знаете, где они живут, мэм?
— Ну, смотря кто спрашивает. Вы кто?
Тейтум показал свой жетон:
— ФБР, мэм.
Похоже, ее это ничуть не впечатлило.
— Ну, и что же вам нужно от сыновей Берты?
— Мы просто хотим поговорить с ними, мэм.
Она задумчиво кивнула, но промолчала.
— Вы можете сказать нам, как их найти?
— Ну, по правде я не знаю.
Тейтум вздохнул.
— У них неприятности? — спросила карга, снова поправляя свой бинокль.
— Мы просто хотим с ними поговорить, — повторил Грей.
— Ну, я всегда знала, что у них будут неприятности. Если растешь, как дети Берты, ничем хорошим это не обернется.
Карга закудахтала, будто выдала лучшую шутку в своей жизни. Возможно, так оно и было.
Манера речи этой женщины, начинающей каждое предложение со слова «ну», действовала Зои на нервы.
— Что вы имеете в виду? Она их обижала?
— Ну, не знаю, что вы называете «обижать», но лупила она сыновей знатно. А дочь — еще сильнее, я думаю. И орала на них и швырялась в них всякими штуками… и это когда была трезвой. А когда выпивала, становилась совсем гнусной.
— Мэм, — встрял Тейтум, — нам очень нужно…
— Что значит «гнусной»? — спросила Зои.
Она чувствовала, что эта сморщенная, скрюченная старуха знает все ответы. И будет только рада ими поделиться.
