ВО ЧТО Я ВЕРЮМориак,Франсуа. Во что я верю /Франсуа Мориак.- Киев: Д.Л., 1996.- 139 с.- Доп. тит. л. на фр. яз.: Fran- cois Mauriac. Ce que je crois.- ИСБН 5-87534- 104-1.По изд.: Логос. №3-4. 1979. Брюссель.Номер страницы после текста на ней.ФРАНСУА МОРИАК (1885-1970)Франсуа Мориак (1885-1970) — один из писателей XX века, творчество которого вошло в классическое наследие французской литературы. В 1933 году он был избран во Французскую Академию, а в 1952 году получил Нобелевскую премию. Романист и поэт, драматург и эссеист, общественный деятель и участник Сопротивления, Мориак на протяжении всей долгой жизни был верен христианским убеждениям. В книгах писателя центральное место занимают нравственные коллизии. Тонкий психолог, он умел показать глубины человеческой души, был непримирим к фарисейству и мещанству. Действие его романов, как правило, протекает в городках французской провинции, откуда был родом сам Мориак. Атмосфера их весьма специфична, но это не мешает автору поднимать свои проблемы до уровня широкой общечеловеческой значимости. Писателю принадлежит ряд эссе и книг на религиозные темы и среди них «Жизнь Иисуса». В последние годы он был одним из инициаторов группы, занимавшейся положением современной русской Церкви. Очерк «Во что я верю» написан Мориаком в 1962 году, за несколько лет до смерти. Это своего рода духовное завещание писателя, его сокровенное кредо.
Книжка эта не предназначается ни для ученых, ни для философов, ни для богословов. Я старался как можно проще и бесхитростнее ответить на вопрос: «Почему я остался верен религии, в которой родился?» Я рисковал облегчить задачу противникам. Рисковал в меру той простоты и бесхитростности, которые соответствовали моему смирению человека, верующего на протяжении всей своей жизни, а также позволили мне с детства до глубокой старости обладать любовью, которой я не видел, чувствовать и осязать ее.
9
Посвящается моим внукам
Петру Вяземскому и Жерару Мориаку,
когда им исполнится 16 лет.
То, во что я верю, не совпадает с тем, что я знаю: отсюда первая возможность недоразумений. Мне следует объясниться. Сколько раз люди говорили мне с притворной завистью: «Какой вы счастливый, вы верите в свое бессмертие!» Как будто вера сводится к уверенности, опирающейся на что-то очевидное. На самом же деле — это добродетель, одна из трех добродетелей, называемых богословскими, и первая в их ряду[1]. Тот, кто говорит «добродетель», имеет также в виду «действие воли», и это действие требует подлинных усилий; оно дело нелегкое.
Вначале для того, чтобы верить, мне не требовалось волевого усилия, так как я родился в определенной религии и, как только стал способен что-то понимать и наблюдать, увидел вокруг себя людей, практикующих эту религию; этой религии меня учили и знание ее считали чрезвычайно важным, и в возрасте, когда мы еще не подвержены сомнениям и нам кажется, что наши родители, наши учителя постигли все истины, я научился почитать и любить эту религию не столько ради ее самой, сколько ради тех средств, которые она мне предоставляла, чтобы установить мои отношения с Богом.
Но, несмотря на это, моя воля должна была подключиться довольно рано, с момента первой угрозы
10
моей вере, с возникновения моих первых сомнений: воля участвовала в соответствии с влечением, которое я испытывал ко всему, связанному с религией и принадлежащему чувственному миру, но и в соответствии с той помощью, какую мне оказала религия, с действенностью молитв и сакраментальной жизни,[2] которая тайно оплодотворяла мою земную жизнь.
С ранней юности я рассматривал все возражения [3] и в особенности — это была эпоха модернизма, и я читал труды аббата Луази [4] — различные положения, выдвигаемые исторической критикой. Однако признаюсь, что приступая к их изучению, я всегда заранее решал, что должен их опровергнуть. Я уже заранее выбрал не столько определенную религию, определенную Церковь, сколько Кого-то, с Кем меня соединяла именно эта Церковь и эта религия.
Честно говоря, я не мог бы утверждать, что люблю католическую Церковь как таковую. Если бы я не верил, что эта Церковь получила Слова Жизни вечной, меня отнюдь не восхищали бы ни ее структура, ни ее методы, и многие разделы ее истории меня бы резко отталкивали. Непримиримее всего я отношусь к крестовому походу против альбигойцев. Я всегда был убежден, что среди моих предков (некоторые из них родом из Арьежа) несколько человек было сожжено на костре. В этом отношении я полярно противоположен позитивисту, члену «Action francaise», который не верит, что Церковь преподает истину, но зато восхищается ею как организа-
11
цией[5]. Для меня же Церковь, отчасти именно благодаря своим ошибкам, сохранила в неприкосновенности тот залог, который был ей доверен; и важно не то, что она его закодифицировала, закатало-гизировала, уточнила (может быть, в большей степени, чем нам хотелось бы), важно то, что она его сберегла и что благодаря Церкви Слово доходит до нас не как воспоминание только, не как нечто, воспроизводимое памятью, но как Слово действенное и живое: «...отпускаются тебе грехи твои...», «...это Тело Мое, за вас предаваемое...» Какое же значение могло иметь для меня, что каналы стары и кое-где повреждены, если по ним текли эти слова? Ведь Бог сказал нам устами Исайи: «Как дождь и снег нисходит с неба и туда не возвращается, но напояет землю и делает ее способной рождать и произращать, чтобы она давала семя тому, кто сеет, и хлеб тому, кто ест: так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, — оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его» (Ис 55. 10-11). Ни одно обвинение, брошенное по адресу человеческой организации Церкви, не задевает меня. Даже самое худшее, открываемое мною в прошлом или наблюдаемое мною еще и ныне, мне совершенно безразлично, так как в моих глазах Церковь представляет собою совокупность человеческих средств, которые действием благодати оплодотворяют каждую душу, обращающуюся к источнику Живой Воды, текущему в Церкви.
Мне, наверное, скажут, что я трактую эту проблему как уже решенную, тогда как сначала следовало бы ответить на вопрос: во что я верил с самого начала, до того как примкнуть к определенной религии?
12
Как во мне зарождается и проявляется акт веры?
