В первые пять лет из 22, отводимых на реализацию закона, предполагалось выполнение специальной «Программы усиленного судостроения Балтийского флота на 1911–1915 гг.». После согласования на межведомственном совещании и решения Государственной Думы о выделении ассигнований на ее реализацию программа была окончательно утверждена Николаем II 23 июня (6 июля) 1912 г. Что касается столь же грандиозного, сколь и утопического «Закона об Императорском российском флоте», требовавшего громадных ассигнований (по предварительным расчетам только на судостроение — более 2,1 млрд. золотых рублей[132]), то до начала войны он так и не был внесен в Государственную Думу[133]. Тем не менее, Морскому генеральному штабу принадлежит немалая заслуга в том, что с 1908 г. начался рост расходов на восстановление флота, а с 1910 г. государственное руководство твердо стало на точку зрения восстановления военно-морской мощи, о чем свидетельствует рост ассигнований, выделяемых морскому ведомству (приложение 10). Показательно, что с 1907 по 1914 гг. по темпам роста военно-морского бюджета (173,9 %) Россия вышла не первое место в мире (для сравнения: в Японии расходы на флот увеличились на 33,7 %, в Англии — почти на 50 %, в Германии — на 61,9 %, во Франции — на 67 %, в Италии — на 79 %, в Австро-Венгрии — на 143 %), а по абсолютному значению «морских издержек» накануне мировой войны Россия уступала лишь Великобритании и США. Более того, планом сметы морведа на 1915 г. предусматривалось оставить позади и Америку[134].
Вообще, информационное обеспечение проведения через Государственную Думу ассигнований на реализацию кораблестроительных программ стало одним из приоритетных направлений деятельности морских генштабистов[135]. «
Однако, характеризуя работу Морского генерального штаба по подготовке обоснований программ военного кораблестроения, необходимо отметить, что при разработке планов строительства флота в предвоенные годы ясно обозначилась тенденция к отрыву оперативно-стратегических разработок генмора от реальной экономической и политической ситуации в стране.
Продиктованное опытом Русско-японской войны соображение о необходимости иметь в составе флота не «отряды судов» случайной численности, а однородные соединения тактически обоснованного состава, было реализовано в «Положении о составе и подразделении флота», разработанном Морским генеральным штабом и высочайше утвержденном в октябре 1907 г. В соответствии с документом эскадра должна была состоять из дивизии линейных кораблей (восемь единиц, сведенных в две бригады), бригады линейных (броненосных) крейсеров (четыре единицы), дивизии крейсеров (восемь единиц), дивизии эскадренных миноносцев (36 эсминцев и один крейсер). В основу тактических расчетов было положено удобство управления, совместного маневрирования и использования оружия. Показательно, что заложенный в 1907 г. принцип формирования корабельных соединений сохраняется по сей день[139].
Еще одним важным функциональным направлением деятельности Морского генерального штаба являлась разработка тактико-технических заданий на проектирование кораблей. 18 апреля (1 мая) 1911 г. было утверждено «Положение о порядке составления и утверждения проектов кораблей и о выполнении этих проектов». В соответствии с ним генмор разрабатывал задания на проектирование, а Главное управление кораблестроения (совместно с техническими бюро заводов) — проекты, выдавало заказы, заключало контракты и вело наблюдение за постройкой.
