9 февраля за полчаса до открытия Думы приехал Штюрмер и предупредил, что Государь прямо из Ставки будет в Думе. Немедленно был созван совет старейшин, которым я сообщил это радостное известие. Все депутаты, без различия партий, были приятно поражены и хотели видеть в этом хорошее предзнаменование для будущего. Решено было как можно торжественнее обставить этот важный по своему значению для Думы день: о предстоящем посещении было сообщено послам союзных держав, и они были приглашены на торжественное молебствие. В городе эта весть быстро разнеслась, из уст в уста передавали с радостными лицами. “Царь в Думе… Слава Богу, теперь все изменится к лучшему”. Приставская часть осаждалась требованиями билетов, и публики на хорах набралось столько, как никогда.
Интересно, что накануне вечером священник Немерцалов от имени митрополита приходил ко мне в кабинет и передавал о желании владыки служить молебен на открытии Думы. Ему ответили, что при думской церкви имеется уважаемое всеми духовенство и что нет оснований изменять заведенный порядок.
Депутаты были все в сборе. В Екатерининском зале собрались представители союзных держав, члены Г. Совета и сенаторы. Председатель со своими товарищами и с советом старейшин встретили Государя на крыльце. Государь подъехал на автомобиле с великим князем Михаилом Александровичем и графом Фредериксом. Поздоровавшись, Государь прошел в Екатерининский зал под неумолкаемые крики “ура” и приложился ко кресту. Государь был очень бледен, и от волнения у него дрожали руки. Начался молебен; хор пел великолепно, все было торжественно и проникновенно. “Спаси, Господи, люди Твоя” пели члены Думы, даже публика на хорах. Вся эта обстановка, по-видимому, успокоительно подействовала на Государя, и его волнение сменилось довольным выражением лица. Во время провозглашения “Вечной памяти всем на поле брани живот свой положившим” Государь, встал на колени, а за ним опустилась и вся Дума.
По окончании молебна Государь подошел ко мне со словами:
– Михаил Владимирович, я хотел бы сказать несколько слов членам Думы. Как Вы думаете, это лучше здесь или Вы предполагаете в другом месте.
– Я думаю, Ваше Величество, лучше здесь.
– Тогда прикажите убрать аналой.
Поговорив несколько минут с подошедшими иностранными послами, Государь обратился к депутатам, которые окружили его тесным кольцом. Речь, сказанная спокойно, внятно и громко, произвела хорошее впечатление, и громовое “ура” было ответом на Царские милостивые слова.
