Руфус не мог контролировать свой гнев, он пытался, но ярость, как вода из многочисленных щелей, рвалась наружу, угрожая разнести всё вокруг. Чернота по стенам поползла вверх, где-то жалобно завыл и скрючился металл с заревом, лампы местами гасли, делая освещение неравномерным.
Даже мойры выглядели озадаченными, а уголки губ младшей Клото печально поникли. Бледное лицо Мелая лишилось всех эмоций, становясь бездушной маской. Его взгляд в мою сторону не говорил ровным счётом ничего.
– Вы вознамерились создать Единого царя, но судьба никому не подвластна! Она рассмеялась вам в лицо, установив баланс. Вы получили двойню! – с угрожающей мстительностью бросил Гипнос мойрам.
– И всё же я был прав, – встрял Мелай, привлекая внимание Привратника. – Ты и она виноваты в смерти Илиры.
Несмотря на жёсткие, правдивые слова, я не шелохнулась. Очутилась на собственном суде, не помня преступления, а само заседание началось прямиком с приговора.
– Ангель! – громко позвал Мелай, не спуская с меня глаз, страж тут же оказался в поле зрения. – Убери девчонку отсюда, я разберусь с ней после окончания встречи.
– Ты никуда её не заберёшь! Она дитя моей дочери и принадлежит моему Дому, – приказным голосом напомнил Майрон.
– Ангель! – рявкнул Мелай, игнорируя архонта.
– Стража! Увести! – велел огненный, гости встревоженно загалдели, но почти сразу умолкли, так как никто не появился.
На лице Ангеля отразилось недоумение.
– Стража! – вновь закричал он в конец зала, где была сосредоточена основная охрана.
– Мне противно на неё смотреть. Вы двое, уберите её, – потеряв терпение, потребовал царь, обращаясь к Лисандру и Трою. – Выполняйте! – властно добавил Мелай при виде заминки близнецов.
Лисандр пришёл в себя первым и направился ко мне, я снова обрела способность двигаться и отступила на пару шагов. Я не умела драться, мы с Руфусом едва ли разобрали пару приёмов. Я была окружена толпой, и всё равно чувство самосохранения не позволило мне смиренно ждать наказания за то, что я посмела родиться.
Огненный предупреждающе обнажил меч. Трой присоединился, хотя, в отличие от брата, часто поглядывал на царя, ожидая отмены приказа.
– Просто стой на месте, – недовольно бросил Лисандр, но я продолжила отступать.
Ещё несколько моих неловких шагов, и лучезарный недовольно цокнул языком. Трой ударил запястьями друг о друга, послышался скрежет камня о металл, сделал неясный жест, и я оказалась заперта в кольце невысокого пламени. Диаметр всего в два метра не позволял мне куда-либо ступить, никто из присутствующих не стремился помочь, и я в ужасе ощутила одиночество среди десятков самых могущественных людей, палагейцев и даориев. Захотелось горько рассмеяться, так как мне на помощь дёрнулась одна лишь Сирша, но Иво благоразумно оттащил её назад и зажал ладонью рот, когда из неё посыпались оскорбления.
Лисандр бросился на меня, я напряглась, готовая к нападению. Совсем рядом раздался лязг металла о металл. Круглый щит блокировал меч Лисандра, огонь вокруг стал чёрным, как только Кай наступил на него, а потом вовсе потух, рассыпавшись пеплом. Лисандр отразил выпад непонятно откуда раздобытого копья Кая. Раздался гул удара, когда щитом теневой сбил лучезарного с ног, разбив ему лицо.
– Приляг, отдохни, Лисандр, – повелительно бросил Кай в ответ на гневный взгляд противника. У того был сломан нос, и кровь залила половину лица. – А ты, Трой, ещё раз дёрнешься, и я насажу тебя на своё копьё, как на вертел. Подними брата и отойди.
Трой с поразительной покорностью оттащил Лисандра в сторону. Я таращилась под ноги, туда, где мгновение назад был чёрный огонь. Подняла глаза к лицу Кая, но он едва на меня взглянул и быстро отвернулся, словно не желал видеть. Рука невольно дёрнулась к белой пряди волос.
– Я попросил тебя немного потянуть время, а не устраивать представление, – без единого почтения отчитал Кай Руфуса.
– Всё ворчишь, – с усмешкой закатил глаза тот, – хотя из нас двоих отец я, а не ты.
Меня замутило.
– Ты долго ждал этого дня, но давай без драматизма.
– А ты задержался, Камаэль, – в тон ему парировал Руфус.
Я покачнулась,
