Спустя полчаса стало понятно, что тут ей удача не улыбнется. Было множествоамулетов непонятного назначения, но исходящая от них сила была бесконечнодалека от любовной магии. Два или три, насколько Мэб могла судить, былизащитными, а остальные при прикосновении стреляли крошечными, довольноболезненными молниями: защита лежала уже на них. В бумагах, сопровождающих все это, невозможно было разобраться с наскока. Это были тетради иразрозненные листы, исписанные мелким, неряшливым почерком со множествомисправлений. Некоторые были сделаны магическим способом: часть текста затертачарами и написано поверх. Чары с годами ослабли, и буквы смешались. Казалось, в отдельных местах автор заметок просто брал ручку и чертил бессмысленные круги и закорючки. Несколько страниц были явно зашифрованы, их Мэб отложила. В сундуке не нашлось ничего способного пролить свет на владельца, а также ничего полезного. Захлопнув крышку, Мэб откинулась на спинку и потерла виски. Ничего полезного.
* * *
Один осколок Реджинальд поместил в оксиоловую среду под стеклянный колпак. Газ слегка поголубел, говоря о том, что на стенках склянки осталось достаточноследов зелья, чтобы их выделить. Выделть, да, но как их идентифицировать иразобрать на составляющие? Реджинальд потер переносицу. В такие минуты онсожалел, что пошел на поводу у ректора и два года назад сделал операцию повосстановлению зрения. Очень не хватало очков, их можно было снять, повертеть в руках, протереть стекла. Это помогало тянуть время в разговоре и страннымобразом стимулировало мыслительную деятельность.
Можно воспользоваться реактивами, которыми исследуют кровь на содержание ядов и иных препаратов. Сами по себе реактивы, конечно, ничего не дадут, а иначе состав зелья определили бы уже к сегодняшнему утру, но если их немногоулучшить, усилить, добавить пару собственных экспериментальных разработок… Реджиальд открыл шкафчик с зельями и внимательно изучил содержимое. Все, чтобыло приобретено во время последней поездки в Кингемор, уже давноиспользовано. Но едва ли доктор Льюис откажет в такой малости, как парафлаконов реактивов, тем более зная о хобби старого приятеля.
Реджинальд быстро переоделся, на всякий случай прихватил сдерживающий перстень, оставшийся студенческих времен — многие взрослые маги все еще носили его, как своего рода талисман или воспоминание о веселых беспечных деньках — на случай, если Льюис исхитрится что-нибудь разглядеть.
Как оказалось, беспокоился он зря: доктору, как и всему медицинскому корпусу, было не до него. Льюис буркнул что-то неразборчивое на приветливое: «День добрый, Чарли», махнул рукой и скрылся за дверью операционного отделения.
- Что случилось?
- Пожар, - к Реджинальду подкатилась круглая, похожая на сдобную булочку старшая медсестра, Ненси Дарлинг. На ее очаровательном, источающем доброту исочувствие лице, сегодня отражалась боль. - Колледж Арии. Девятнадцать бедняжек, некоторые очень плохи.
Медсестра поднесла к глазам край фартука, но при первом же громком звуке из приемной преобразилась, подобралась и выкатилась за дверь — унимать ожидающих. Или, как предположил Реджинальд, выглядывая в приемную, скорее это были зеваки. Все они выглядели не больными или подавленными, а скорее возбужденными. Несколько студентов Королевского Колледжа так и вовсе скалились в омерзительных улыбках.
- Слышали, проф? - Миро вынырнул из толпы и с довольной ухмылкой кивнул куда-то в сторону. - Жирдяй Дьюкен — пф-ф!
Юный мерзавец развел руки, растопырил пальцы и изобразил что-то одновременнокомичное и отвратительное.
- Горел, говорят, как спичка, столько в нем было жира.
Кто-то шикнул на него, кто-то возмутился, но вяло. Это была для Миро и егоприспешников — не называть же их друзьями! - обычная выходка. Жадные, избалованные дети, привыкшие, что все им подается на золотом блюде и уже разжеванным, остается только проглотить.
Реджинальд, скрестив руки, прислонился к стене, глядя на Миро сверху вниз. Онредко пользовался преимуществами своего роста, потому что в конечном итоге этобыло жалко. То было физическое преимущество, полученное только по воле случая. Куда чаще Реджинальд использовал свой ум, его личное достоинство иличное достижение. Но Миро — это желание поднималось из самых темных глубин— хотелось унизить любым доступным способом.
- Миро, какой у вас уровень?
- Plus haut niveau, проф, - ухмыльнулся юнец, показывая большой палец.
- Магический, я имел в виду. Кажется, девять? Дьюкен был вас лучше в два раза, ему уже сейчас предлагали стажировку в нескольких крупных компаниях. Вы ничтожество в сравнении с ним.
- Хэй! - на щеках Миро, которого слишком легко было подловить, вспыхнул румянец. - Вам вообще можно говорить такое о студентах?
- Вы не мой студент, Миро, - покачал головой Реджинальд. - Я не вижу вас на своих занятиях. Ненси, передайте доктору Льюису, что я зайду вечером. У меня к нему дело.
Медицинский корпус Реджинальд покинул с облегчением. Казалось, на улице дышится легче. Здесь было свежо, несмотря на то, что ветер приносил с северо-востока запах гари.
