- Понимаю, о чем вы. Мне в нем понравилось с первого взгляда. Если бы в Университет принимали в двенадцать, я бы там осталась в первое же посещение. Хотя, конечно, колледж Принцессы это сущее наказание, - она вдруг нахмурилась. - В одном ректор точно прав. Нам нужно больше занимать студентов. У них слишкоммного свободного времени, чтобы выдумывать способы ломать свою жизнь и жизнь окружающих.
- Что ж, радуйтесь: ректор всерьез настроен провести Универсиаду.
Мэб поморщилась.
- А как-то по-другому их занять нельзя? Я искренне уважаю вон Грева, но иногдакажется, все, на что он способен, это бег в мешках и игра в крикет.
- Даже любопытно, леди Мэб, что бы вы предложили?
- Разбор музейного собрания, - степенно отозвалась Мэб. - Ничто так не объединяет, как совместная возня в пыли среди никому ненужного старья. Кстати, я в своей мстительности забыла сказать вам: в даре дорогой кузины Анемоны обнаружилось «Серебряное зеркало». Вы, кажется, его искали.
- «Серебряное зеркало»? - переспросил Реджинальд, и голос, против его воли, дрогнул. - Оригинал или поздний репринт?
- 1624, Бремен. Я пока придержала ее у себя, не стала отдавать в библиотеку
- Леди Мэб, - Реджинальд взял ее руку, провел пальцами по запястью, не сдержавшись, а потом поднес к губам. - С амулетами мы справимся за час с небольшим.
Мэб вновь слегка покраснела, но руку отняла с запозданием и отвернулась к окну.
Глава шестнадцатая, в которой читаются книги
В Кингеморе Реджинальд всегда был не в своей тарелке. Столица подавляла. Город этот строился не для людей, а для их денег. Все здесь говорило о богатстве, власти, побуждало жить ярко и бессмысленно. Выйдя из здания великолепного Королевского вокзала, старейшего в Кингеморе, гость оказывался на огромной площади, в центре которой высился монумент фельдмаршалу Нуррею, победителю Сорокалетней войны. Прославленный воитель, облаченный в вычурные фантазийные латы, безразлично и высокомерно взирал на копошащихся у его ног букашек. Голуби украшали пометом плечи фельдмаршала, и казалось, на Нуррея набросили грязно-белую мантию. За массивной фигурой возвышались дома, все выше, выше, пока над городом не нависал купол королевской резиденции. Три или четыре года назад Реджинальд купил дом в предместье, это оказалось отличным вложением нажитого капитала и приносило стабильный доход, но он с трудом представлял, что будет здесь жить хотя бы и в старости.
- Куда сначала? - леди Мэб деловито оглядела площадь, высматривая такси.+
Таксисты были еще одной достопримечательностью Кингемора: жадные, жуликоватые, неосторожные, они пугали Реджинальда сильнее педжабарских рикш, которые гоняли не разбирая дороги по горному серпантину. Лично он предпочитал трамваи, но не мог представить себе леди Мэб Дерован в общественном транспорте.
- Лучше сначала заехать в институт и оставить заявку, у них уйдет какое-то время на подбор книг и журналов.
Мэб кивнула, подхватила саквояж, прежде чем это успел сделать Реджинальд, и сбежала по ступеням.
- Так и сделаем. Большинство книг, что я нашла, лежат в открытом доступе, а те, что содержатся в особом хранилище, нам все равно не получить без письма от Абартона.
Отмахнувшись от шумных таксистов, которые почуяли деньги, несмотря на скромный наряд женщины, леди Мэб прошла через площадь и остановилась у трамвайной остановки. Должно быть что-то отразилось на лице Реджинальда, потому что Мэб развеселилась. У нее был приятный смех, чуть хрипловатый, звучный и заразительный. Искренний.
- Что, не ожидали?
- Признаться, нет, - кивнул Реджинальд.
- Мой отец отчего-то обожал трамваи. Думаю, детские воспоминания, - Мэб тепло улыбнулась. - Он любил рассказывать, как прокатился на самом первом, когда ему было семь или восемь лет. Тогда это была, конечно, конка. Отца вообще восхищали технические новинки. Как только что-то появлялось в открытой продаже, оно тут же оказывалось в Имении.
Тут на лицо Мэб набежала тень, и закончила она очень тихо, почти неслышно.
- Он разбился на самолете.
- Сожалею… - Реджинальд запнулся, не зная, нужно ли говорить что-то.
От дальнейшего разговора его спас подъехавший трамвай. Леди Мэб снова удивила, продемонстрировав кондуктору проездной абонемент.
Из всех видов транспорта трамвай был самым… нежелательным в сложившейся ситуации. Диванчики для двоих пассажиров стояли рядами, и сидеть приходилось рядом, так что бедро прижималось к бедру. Хотя трамваи широко использовались уже лет сорок, многие дамы до сих пор возмущались подобным неудобством. Одно время даже пытались ввести отдельные вагоны для дам и джентльменов, но в конце концов это было сочтено — и справедливо — бессмысленной тратой средств. В конце концов, на трамваях ездили по большей части люди простые. Для аристократов существуют экипажи и автомобили.
- Есть у вас семья, Реджинальд? - Мэб повернула голову, и сквозь запах кожи, железа и пота пробился аромат ее духов.
- Конечно, - односложно ответил он, стараясь отрешиться от ненужных ощущений.
