До взлета первой группы осталось пятьдесят минут. Командирам эскадрилий продолжить подготовку у самолетов!..
...Перелетев линию фронта южнее Петергофа, я разделил группу. С первой шестеркой на высоте около четырех тысяч метров я летел прямо на Красногвардейск. Звено капитана Цыганова следовало левее и выше на 600-800 метров на дальности визуальной видимости. Мы умышленно держали скорость около 500 километров в час. Нужно дать противнику время на подъем максимального количества истребителей.
Подлетая к Гатчине, мы издали увидели несколько пыльных полос на аэродроме - это начали взлет ФВ-190. Наша задача - оттянуть их на себя. Для этого я взял курс на Тосно, а через три минуты повернул на юг - на Вырицу. Пролетая ее на высоте около пяти тысяч метров, прямо под собой, на тысячу метров ниже, обнаружил три группы по шесть - восемь самолетов ФВ-190. Они летели с набором высоты, стараясь охватить нас с двух сторон. Видимо, здесь уже были и истребители, взлетевшие с аэродрома Сиверская.
"Пора врагу показать зубы", - подумал я про себя и дал команду:
- "Ноль тридцать первый"! (Позывной Цыганова.) Удерживай высоту! Атакую группу под собой.
Сделав всей шестеркой переворот, мы атаковали ближайшую группу "фокке-вульфов". Они боя не приняли, начали уходить вниз. Но нам преследовать их нельзя - потеряем преимущество в высоте. Круто увожу группу на высоту и беру курс на Сиверскую. Аэродром Сиверская более пыльный, на нем отчетливо видны полосы от взлетающих истребителей. В это время КП полка, следивший локаторами за нами, передал:
- "Тридцать третий", "Тридцать первый", наблюдаем рядом шесть групп противника.
Зная, что нас подслушивает враг, я дал заранее подготовленный ответ:
- "Сокол"! Через две минуты пройду Сиверскую, следую на Лугу, высылайте поддержку на озеро Вялье. Я - Тридцать третий.
- Поддержка в районе Тосно, перенацеливаю. Я - "Сокол", - радировал КП полка.
Чтобы противник уверенно перехватил наши команды, я переспросил КП:
- "Сокол"! "Сокол"! Повторите, не понял.
- "Тридцать третий"! Поддержка южнее Тосно, направляю к озеру Вялье.
- "Ноль тридцать первый", курс двести, озеро Вялье. - Эту ложную команду КП повторил два раза.
"Молодец, Тарараксин, понимает с полуслова", - подумал я и передал:
- "Тридцать первый"! Держись выше, курс на Вялье! Озеро Вялье характерно своей конфигурацией: длина около
15, ширина 3-4 километра. Расположено в 30 километрах северо-восточнее Луги. Оно использовалось как место сбора нашими штурмовиками и истребителями после нанесения ударов по объектам в районах Луга и Городец.
- Понял! - одним словом ответил Цыганов и добавил: - Правее и левее противник.
- Вижу, вижу. Я - "Тридцать третий".
Настал решительный момент в реализации нашего замысла. Время - 5 часов 55 минут. Штурмовики, если не было помехи, нанесли удар и, прижавшись к кромке леса, несутся на повышенной скорости не к озеру Вялье, а на север и, по расчету времени, должны сейчас находиться западнее Луги в 60-70 километрах. Если мы сумеем в центре логова вражеских истребителей продержаться еще шесть - восемь минут, то задача будет решена.
Меняя все время курс и удерживая высоту над противником, мы всей десяткой находимся восточнее железнодорожной станции Дивенская. Но "фокке-вульфы" со всех сторон лезут вверх, стремясь лишить нас преимущества в высоте. Постепенно в круговороте мы набрали высоту 6500 метров. Спасительная высота, на которой преимущество Ла-5 над "фокке-вульфами" и "мессерами" особо ощутимо. Взять нас в клещи даже несколькими десятками истребителей фашистам не удается.
Как медленно тянется время, хотя бензочасы показывают быстрый расход горючего. "Дать короткий бой?" - подумал я и тут же от этого решительно отказался. Возникло новое решение, о котором мы не думали при подготовке: развить за счет постепенной потери высоты предельно допустимую скорость 700 километров в час и вновь пролететь над Сиверской и Гатчиной. Этот дерзкий пролет заставит противника отказаться от радиолокационного наблюдения за нашей группой, мы как-то затеряемся в гуще самолетов врага, за нами потянутся все, кто будет обнаруживать нас визуально.
Разумный, на пределе риск много раз выручал меня в тяжелой обстановке. Попробую и сейчас...
- "Ноль тридцать первый"! Скорость максимум! Без отрыва за мной!
- Понял! - ответил Цыганов.
Быстро нарастает скорость, свист в фонаре кабины и светло-голубые струи воздуха на консолях крыльев говорят, что предел скорости достигнут. Больше ее увеличивать нельзя. Самолет, сделанный из дельта-древесины, может разом разлететься в мелкие щепки. Мы гоним наши тупоносые Ла-5 вдоль железной дороги. Прямо на Сиверскую.
