Каждый день мы жадно слушаем по радио родную речь, родной голос любимой Москвы, пробивающийся сквозь визг финских радиостанций. "Говорит Москва", доносит до нас эфир, и в холодном окопе нам становится теплее, светлеет темная ночь над нами. Мы забываем про дождь и непогоду. Родина обогревает нас материнским теплом. Крепче сжимает винтовку рука, еще ярче вспыхивает огонь ненависти к фашизму, огонь решимости победить или умереть.
Родные наши друзья! Затаив дыхание мы слушаем сводки с боевых фронтов. Острой болью отдается в нашей душе каждый шаг гитлеровских орд по дорогам к столице.
Вместе с вами мы переживаем каждый ваш успех, радуемся каждому сокрушительному удару, который вы наносите кровавым полчищам Гитлера.
Ваша борьба дает нам много жизненных сил, поднимает нашу уверенность в победе.
.Мы научились презирать опасность и смерть. Каждый из нас твердо решил:
"Я должен или победить, или умереть. Нет мне жизни без победы, без свободной советской земли, без родной Москвы!"
"Победа или смерть!" - таков наш лозунг. И мы твердо знаем - конечная победа будет за нами".
Письмо подписали командование авиагруппы и все присутствующие летчики.
2 ноября рано утром на рейд Ханко из Кронштадта прибыло четырнадцать наших кораблей. Мы не знали цели их прихода, но понимали, что они прибыли неспроста, и стремились не допустить по ним удара с воздуха, а также пролета разведчиков. С рассвета мы начали вести патрулирование парами.
С КП сообщили: "Цоколаев ведет бой над внешним рейдом с группой "Спитфайров".
Через четверть минуты мы с Татаренко начали взлет. Но впереди поднялись три огромных взрыва. Я на разбеге уклоняюсь метров на двадцать левее, ведомому отвернуть некуда. Гибель его неминуема, если он не прекратит своевременно взлет. И Дмитрий, обладая мгновенной реакцией, успевает убрать газ. Самолет медленно подкатывается к глубокой воронке, чиркнув кончиком винта по поднятому взрывом грунту, останавливается...
Я, набирая высоту, спешу на выручку друзьям. Как нужна своевременная помощь в тяжелом и неравном бою! Сколько раз я ее ждал сам и сколько раз приходил на выручку другим!
Издали вижу, как Цоколаев и Творогов на своих тяжелых пушечных "ишачках" ведут воздушный бой на виражах с двумя вражескими самолетами, а в это время сверху на них идут в атаку еще два. Да, положение друзей критическое. Если не заметят угрозу сверху - жизнь их повиснет на волоске.
Один И-16 делает переворот, уходит вниз - заметил, значит... Второй продолжает карусель. Трасса "Спитфайра" сечет его по плоскостям и фюзеляжу, но И-16 не падает, прекращает вираж и идет на аэродром, мне навстречу. За ним строят маневр для атаки два "Спитфайра".
Стрелять из РС-82 на встречном курсе нельзя, могу сбить своего. Спешно даю заградительную очередь с большой дистанции. Но враг бьет вторично по снижающемуся И-16. Делаю резкий правый боевой разворот, от перегрузки темно в глазах, несколько секунд ничего не вижу...
Теперь я сзади "Спитфайров". Один из них резко уходит вверх. Хочет пропустить меня и ударить вдогонку. У меня одна мысль: не допустить третьей атаки на уходящий И-16. Торопливо ловлю "Спитфайр" врага в прицел, и очередь проходит по его правой плоскости. Этого достаточно, чтобы он прекратил стрелять по Ивану Творогову, как я успел определить по бортовому номеру самолета.
Теперь один "Спитфайр" выше меня, второй на моей высоте. Оценив ситуацию, решаю дать еще одну очередь по врагу. Цоколаев оттягивается в мою сторону. Молодец, Геннадий, поддержим друг друга. Сближаюсь на сто метров моя любимая дистанция, только выходить на нее тяжело - и даю точную очередь по мотору и кабине "Спитфайра". Вижу, как разрывные пули рвут обшивку самолета и остекление фонаря кабины. "Спитфайр" переворачивается и падает рядом с нашим миноносцем.
Зная, что где-то за мной второй "Спитфайр", я пошел круто вверх. И вовремя: трасса мелькнула рядом с левой плоскостью. Оторвавшись от противника, осмотрелся. Я выше всех. Выгодная позиция. Увеличиваю скорость и бросаюсь выручать Геннадия. Он делает головокружительные маневры и уходит от атак двух "Спитфайров". Третий, не вступая в бой, уходит в сторону моря. Ну, теперь два на два... Да еще у меня запас высоты - можно повоевать...
Атакую ближайшего к Цоколаеву преследователя. Он уходит вверх, потом круто вниз. Почти у самой воды выравнивает самолет и тоже уходит в сторону моря.
Цоколаев дает прицельную очередь из пушек по своему противнику. Тот сразу выходит из боя, удирает на большой скорости...
Первый бой с четверкой "Спитфайров" закончился нашей победой. Один сбит, остальные ушли. А вот как они дошли, я узнаю только спустя три года...
2 ноября отряд кораблей покинул Ханко и 4 ноября благополучно прибыл в Кронштадт. Он увез, как мы позже узнали, два дивизиона артполка, артиллерию одного из стрелковых полков, много боезапаса, военно-морской госпиталь, продовольствие и 4246 солдат и командиров.
