Пен с трудом подавила желание запротестовать. Ей совсем не хотелось оставаться наедине с лордом Холбруком. Она в отчаянии искала взглядом Гарри или Элиаса. Но Элиас танцевал – кто бы мог подумать! – с леди Марианной Ситон! А Гарри нигде не было видно. Должно быть, он стоял на террасе. Может, дулся из-за того, что его возлюбленная танцевала с другими мужчинами.
Что же касается самой Пенелопы, то сегодня состоялся ее второй публичный выход. На концерте не было отбоя от желавших с ней познакомиться, но теперь шумиха вокруг ее персоны немного поутихла. А может, охоту общаться с ней отбило присутствие рядом Джозефа Меррика…
– Может быть, вы окажете мне честь, ваша светлость, – с сардонической усмешкой произнес лорд Холбрук.
– Прошу вас, милорд, зовите меня Пенелопой. – Пен казалось нелепым соблюдать церемонии в компании закадычных друзей Кэмдена.
– С удовольствием. А вы, надеюсь, станете называть меня Джозефом.
Виконт вывел Пен на середину зала, когда музыканты заиграли кадриль. По крайней мере, он выбрал не вальс. Глупое сердце Пенелопы настаивало на том, что вальсы нужно танцевать только с Кэмденом. К тому же ей совершенно не улыбалась перспектива провести некоторое время лицом к лицу с пугавшим ее виконтом.
А Кэм и леди Холбрук общались легко и непринужденно – как и полагалось старинным друзьям. Однако Пен нисколько не ревновала. Ведь всем вокруг было ясно, что Сидони Меррик безумно влюблена в своего устрашающего вида мужа. И это означало одно из двух: либо красавица-брюнетка обладала чрезвычайной смелостью, либо лорд Холбрук был вовсе не так ужасен, как казалось со стороны.
– Насколько я понял, вы с Кэмом знакомы всю жизнь, – произнес Джозеф, пока они ждали, когда первая пара начнет выполнять надлежащую фигуру танца.
Пенелопа поняла, что не ошиблась. Виконт действительно вознамерился учинить ей допрос. Поэтому она дала вполне безобидный ответ.
– Наши матери дружили.
– Но вы много лет провели за пределами Англии…
Пен настороженно посмотрела на виконта. Даже в Европе до нее доходили слухи о Джозефе Меррике. Она готова была биться об заклад, что ему известно о ней почти все. Но узнал ли он, что их с Кэмом венчание на континенте – просто-напросто выдумка?
Стараясь придать своему голосу побольше беззаботности, Пенелопа ответила:
– Я много путешествовала со своей тетей.
– Леди Брэдфорд, не так ли? – произнес виконт, лишний раз доказав, что знал о ней почти все. – Я встречал ее в Греции двенадцать лет назад.
– Мне очень ее не хватает, – искренне призналась Пен. Она испытала некоторое облегчение, когда они с Джозефом на время разошлись в танце.
– Печально было узнать о ее кончине, – сказал виконт, когда они вновь вернулись на прежнее место. – Полагаю, все это время вы поддерживали связь с Кэмом.
– Я вела обширную переписку, – уклончиво ответила Пен.
Расспросы виконта не так сильно сбивали с толку, как она ожидала. Гостиные Европы были настоящим рассадником всевозможных интриг. Вероятно, агенты, работающие на правительство или против него, разузнали о Пенелопе все. Но Джозеф Меррик был гораздо умнее всех этих информаторов, а Пен довольно хорошо знала танец, поэтому могла поддерживать беседу, не сбиваясь с ритма.
– Простите, что задаю вам этот вопрос на правах старинного друга Кэма. Должен сказать, нам понравился его выбор. Но все произошло так неожиданно… Он исчез на несколько месяцев, а потом вдруг вернулся с невестой. Да еще и потерпел кораблекрушение. Это настоящее событие года…
– Нас свел вместе мой брат Питер, – честно ответила Пен, прежде чем танец снова развел их в стороны.
Когда они опять соединились, Пен немного запыхалась из-за того, что танцевала с молодым человеком, путавшим кадриль со скачками. Виконт же продолжал так, словно их и не прерывали.
– Надеюсь, Пенелопа, вы с Сидони станете подругами.
– Я тоже на это надеюсь. – И Пен не кривила душой. – Знаете, местное высшее общество очень отличается от европейского, более свободного и легкого в общении.
К удивлению Пенелопы веселый смех виконта сделал его покрытое шрамами лицо почти красивым.
– Когда мы с Сидони поженились, она совсем не имела опыта общения в свете. И она наверняка расскажет вам об этом. А у вас есть преимущество – титул герцогини.
– И статус супруги Кэмдена Ротермера, – с нотками гордости в голосе заметила Пен. Даже после двух выходов в свет она поняла, что в обществе к ее мужу относились с огромным уважением, – несмотря на его скандальное происхождение и необычные обстоятельства, при которых был заключен их брак.
– Да, этот статус может расчистить много дорог, – подтвердил Джозеф.
Квадрат танцующих пришел в движение, и Пен с виконтом не встречались почти до конца кадрили. Когда же, наконец, встретились, он сказал:
– Вы можете рассчитывать также и на нашу поддержку.
