Рабочий день казался ему весьма обыденным. В первой половине дня они достроили вторую детскую площадку, а после обеда отправились на площадь, где будет стоять сцена, делали замеры и подготавливали почву, усердно работая, гребя землю лопатой. По благополучному пришествию на урок немецкого, всё также по началу было как обычно без ярких моментов. Первый час поговорили о насущем языковом экзамене, а другой час обсуждали всякие разные темы. И за десять минут до конца самого последнего урока, учитель задаёт ему один вопрос: “Помню, ты как-то на первом уроке говорил мне, что тебя отправили родители Германию, заниматься языком, поступать, учиться, что бы ты так сказать, помогал им в будущем. Но, если бы у тебя не было мотивации, ты бы сам не выучил язык, каких бы учителей тебе бы не преподносили. А потому, я задаю тебе последний вопрос, после которого мы завершим наш месячный курс.
Что именно тебя самого мотивировало учить язык, и со столь трепетным желанием ехать именно в эту страну?” — спросил учитель с полной заинтересованностью в глазах.
“Город” — спокойно, быстро и чётко отвечает Евгений. “Я с самого детства пересмотрел множество видео, фильмов, онлайн-экскурсий по Гамбургу, и о величии Германии в целом, что по моему с пяти или шести лет, я хотел приехать именно в этот город, дабы увидеть и насладиться им в полной степени, не через экран ноутбука.”
“И как, насладился по приезду?” — спрашивает учитель, перебивая его.
“Да, в полной степени. За только одну, первую неделю в городе, я испытал куда больше чувств и эмоций, чем за все восемнадцать лет жизни с родителями в России.”
“И я так понимаю, ты остался полностью доволен от города и своих ожиданий?”
“Определённо” — с воодушевлением говорит Женя. “Малоэтажная застройка, ровная брущатка, прямые автомобильные дороги и ухоженные дома с площадками на них, но…”. После этого, Евгений молчит пять секунд, после чего продолжает: “Но, мне рисовали картину города, как место идеальное для жизни. Как тут хорошо и все люди живут счастливо. Но всё больше гуляя по городу, я замечал его довольно серьёзные изъяны” — уже с некой грустью говорил Женя.
