Подняв туловище с пола, Иван быстро спускается к нему на одно колено, затем уверенно ему говоря: “Женя, Женя послушай меня, послушай меня. Нам нужно бежать, и бежать очень быстро. Сейчас, мне нужно чтобы ты не поддавайся панике, и собрал себя в руки. Тебе необходимо встать, держать меня за руку, и бежать к выходу так быстро, как мы сможем. Я могу на тебя надеяться?”
Осмыслив ситуацию, закрыв глаза и пару раз встряхнув головой, он отвечает: “Да” — затем дядя поднял его на ноги за руку, и не отпустив, они оба побежали со всех ног прямо к выходу.
В то время, пока они бежали к выходу, вокруг всё ещё были слышны крики людей, звук бьющегося и подающего стекла, а также толпа напуганных до смерти людей толкалась и пихалась на пути к выходу, пока помещение постепенно от пожаров стало наполняться углекислым ядовитым газом.
Во время их побега, голову Евгения посетил ворох самых разнообразных мыслей: “Как же так? Кто это сделал? Не дыши дымом! Пожалуйста, пусть это будет последний взрыв и как бы не затеряться среди толпы?”
К несчастью для всех, это бы не последний взрыв. Убегая, в оставшихся сотнях метрах от выхода, все услышали второй взрыв. И по звуку, он был как раз недалеко от того места, где услышали первый взрыв Евгений и Иван.
Стараясь как можно сильнее бежать к выходу, пробираясь сквозь толпы напуганных людей, им оставалось каких-то тридцать метров до заветного спасения. И казалось, что ещё немного поднажать, и наши герои будут спасены.
Но в оставшихся двадцати метров, когда уже не наблюдалось такой густой толпы, и выход был почти свободен, уже почти возрадовавшись спасению, происходит последний, третий и завершающий взрыв, справа, прямо возле выхода, чтобы уж точно наверняка убить максимальное количество людей, так яро и предсказуемо побежавших бы к выходу.
Люди находившиеся в радиусе десяти метро вот места взрыва, убило на месте без шанса на спасение, а наших же героев, с силой откинуло ударной волной на несколько метров, в обратном направлении от выхода.
Лёжа на полу, с закрытыми глазами, он уже был готов мириться со своей судьбой и принять свою столь молодую и несправедливую смерть. Он слышал топот выбегающих шагов и криков, неповинно страдающих людей, им было страшно, и из всех сил, они старались разгрузить завал выхода устроенный третьим взрывом.
