“Нет, не в коем случае. Просто хотел вас уведомить о такой возможности”
“Чтож, тогда я вам отвечу, что я никогда не воспользуюсь этой возможность. Я буду ждать его сколько нужно. А вы можете пожалуйста нас оставить наедине”
“Да, конечно. Только не забудьте, что приём заканчивается в шесть.”
“Хорошо, я запомню” — сказал Евгений, и доктор ушёл из палаты.
Без слов подойдя к дяде, он для начала и не знал что сказать. Но, взяв его руку, он ещё раз извинился за выбранное им место, после уже начав говорить, как у него идут дела.
“У меня, всё хорошо. Ну ладно, относительно хорошо. Денег с работы за два месяца вперёд я разузнал, не дадут, и поэтому я стал искать другие способы найти выход из моей непростой ситуации.
Не поверите. Но, я вновь стал писать. Писать, как вы мне ещё советовали тогда под дождём. Я подал заявку на конкур, награда которую за первое место составит целых 5000 евро. Представляете?!
Правда, чтобы оплатить вступительный взнос, мне пришлось взять небольшой кредит, но, суммы выигрыша уж точно хватит чтобы его выплатить. И…, если всё получиться, а я знаю что у нас всё получиться, то наконец придёт конец всем нашим финансовым проблемам, пока вы вновь не встанете на ноги”. “А потому, если вы меня слышите, пожелайте удачи. На этот раз, она мне нужна, как никогда” — грустно говорит Евгений, крепко сживая руку.
Стоя рядом с ним, держа его тёплую руку, Евгений смотрит на него, весь облепленный трубками и шрамами, и от печали, опускает голову вниз с закрытыми глазами, ещё раз праща прощения, и обещая то, что он никому не отдаст квартиру до вашего прихода.
И как только он открыл глаза подняв голову, он, стараясь из себя максимально выдавливать радость и счастье, поговорить со спящим дядей касательно всего, что происходит вокруг него и что твориться в городе. Они говорили об аппаратуре подключённой к нему, качеству обслуживания больницы, погоды за окном, его пьесе, и кто собственно виноват в устройстве теракта. Говоря о каждой теме кроме последней, Евгений, с непривычной ему экспрессией и энергичностью, старался говорить как можно дольше и как можно больше, из всех сил имитируя тот самый вид, будто у него всё хорошо. Правда, непомерно искусственная улыбка, всё равно выдавало то, что на его душе есть то, что его очень сильно беспокоит.
