Уже в нетерпении желая увидеть его в лицо, он ожидал увидеть интеллигентное, высоко-интеллектуальное лицо, одетого с иголочки, с истинно немецкими чертами лица. Человека, потомственно чистейшей арийской крови. Правда вот, реальность оказалась…, куда менее красочной, нежели его радужные представления. При их первой встречи, он вошёл в концертный зал, чуть ли не нагло и бесцеремонно выбив дверь своим грязным протёртым сапогом. На нём самом висел белый, но весь в чёрных пятнах костюм, растрёпанная причёска, косой взгляд, а также вид у него был, мягко говоря, не в самом трезвом для понимания текущей обстановки. А сам он был примерно одного возраста что и сам Евгений.
При его виде, Евгений моментально задался резонным вопросом: “И неужели это, сумело победить в конкурсе?”
Запинаясь, старясь иди шатаясь из стороны в сторону, в конечном итоге, он кое-как доходит до директора тара на сцене, параллельно выкрикивая: “Я тут, я тут”.
Дойдя до сцены, сам директор попытался помочь ему взлезть на сцену, но только сам он, резко отдёргивал руки, крича: “Не нужна мне помощь!”
Как только он поднялся на сцену, качаясь и с закрывающимися от выпивки глазами, директор думает, что в принципе можно начинать церемонию награждения, затем начав свою поздравительную речь:
“Дорогие друзья, мы рады приветствовать вас, на этом замечательном событии. Сегодня, в этот чудесный вечер, мы бы хотели поздравить…” — не успев толком сказать свою речь, как тут в дело вступает Гэвин.
“Да дай ты уже мне это, что резину тянуть?” — проговаривает он, выхватив конверт и грамоту из рук директора.
“От)»№*:е с»(;и” — на последок выкрикнул он подняв руки показывая свои призы, затем в запинку пошёл обратно к выходу.
На протяжении всего его старательного восхождения по ступенькам, абсолютно все люди сидящие в зале, от шока не могли сказать ни слова, видя выступления такого вот перформанса.
От шока, Евгений толком не мог двинуться с места, лишь медленно провожать взглядом с застывшим лицом уходящего “победителя”.
Почти дойдя до дверей, только тогда Евгений пришёл в себя, и начал более менее слышать мнение окружающих его людей.
“Ну и мудак.” “Что за животное.” “Как можно было так себя вести”
Но одни слова услышанные краем уха, только заставили его убедиться в правильности своего дела:
