Одновременно часть руководящих работников наркомата (В. Н. Новиков, Н. Э. Носовский, Б. И. Каневский и др.) направлялась на новые базы для обеспечения своевременного монтажа и пуска эвакуируемых заводов. На заместителя наркома Н. Д. Агеева возлагалась персональная ответственность за своевременную подготовку строящихся объектов в новых пунктах. Туда же еще до начала эвакуации заводов направлялись от них бригады монтажников, технологов и конструкторов для подготовки планировок и обеспечения ускоренных темпов монтажа оборудования.
Начальнику транспортного отдела Н. М. Денисову вменялось в обязанность контролировать и ежедневно докладывать мне ход погрузки, подачи и отправки вагонов с оборудованием, материалами и людьми эвакуируемых предприятий и продвижение эшелонов.
8 октября начался демонтаж оборудования и погрузка на платформы. Тяжело было рушить то, что еще недавно создавали. Я постоянно бывал на заводах в те дни и видел, как многие рабочие плакали, снимая с фундаментов станки. Особенно запомнилось мне 13 октября.
* * *
Ранним утром приехал я на один из московских заводов. Погода была плохая. Шел мелкий холодный дождь. У заводоуправления меня встретил директор завода. Поздоровались.
- Какая обстановка на заводе?
- Обстановка неважная, а точнее - тяжелая.
- Почему?
- Рабочие говорят: "Москву не сдадим!" - и не хотят уезжать. Говорят, что надо всеми силами защищать столицу, а не бросать ее, лучше, мол, здесь погибнем в боях, чем куда-то ехать.
- Откуда такие настроения? Вы разъяснили людям, почему и для чего проводится эвакуация? Судя по вашему докладу, нет. Идемте в цеха. И пригласите с собой парторга.
В цехах рабочие упаковывали в ящики части оборудования, инструменты. Работали как-то вяло, даже угрюмо. Поговорил с начальниками цехов, с некоторыми мастерами и рабочими. Во время этих бесед рядом со мной были и директор, и парторг ЦК ВКП(б) на заводе.
После посещения третьего или четвертого цеха я сказал:
- Совершенно очевидно, что к эвакуации завода вы приступили без убедительного разъяснения людям ее острой необходимости. Давайте исправлять ваши промахи. Собирайте общезаводской митинг.
Через полчаса люди собрались в сборочном цехе.
- Товарищи, - обратился я к ним, - эвакуация завода проводится не потому, что Москва якобы будет сдана врагу. Нет! Принимаются все меры по защите столицы. За нее будем драться до последней капли крови. Но на подступах к Москве сейчас обстановка очень сложная. Враг нацеливает удары по заводам. Нарушение их работы лишает армию нужного ей оружия. Выведя заводы из-под ударов врага, мы обеспечим в самый короткий срок нарастающий выпуск оружия. Значит, эвакуация нужна, нужна для победы. Партия и правительство верят в то, что рабочие столицы и Подмосковья покажут образцы революционной сознательности, проведут эвакуацию организованно и быстра и на новом месте будут давать фронту еще больше оружия!
Выступления заводских товарищей на митинге покачали, что настроение в коллективе переменилось. Люди поняли, что эвакуация необходима. Надо отдать должное и руководству, партийному комитету завода. Они сумели быстро перестроиться и мобилизовать коллектив на дружную, самоотверженную работу. Это позволило заводу уже на новом месте через два месяца выдать первую партию зенитных пушек.
А обстановка на фронте продолжала усложняться. 14 октября немецко-фашистские войска захватили Калугу и ворвались в Калинин.
ГКО принял решение ускорить эвакуацию оборонных заводов из Москвы и Московской области, а также перевести в Куйбышев часть партийных и правительственных учреждений и дипломатический корпус. 15 октября меня вызвали в Кремль, где я встретил и других наркомов. Собрались в зале заседаний Совнаркома. После недолгого ожидания вошел В. М. Молотов и без всяких предисловий сказал:
- Сегодня же все наркомы должны выехать из Москвы в места, установленные для размещения их наркоматов по плану эвакуации.
Кто-то спросил, а как быть, если наркомат еще не перебазировался на новое место. Последовал ответ: все равно выехать сегодня, а эвакуацию наркомата поручить одному из заместителей.
Наш наркомат первоначально намечалось эвакуировать в Ижевск, затем в Киров. Но к середине октября выявилось, что Ижевск и так уже перенаселен, а из Кирова связь с заводами в центральной части страны и в Поволжье недостаточно надежна. Поэтому еще 13 октября я обратился в ГКО с просьбой о размещении аппарата наркомата во главе с В. М. Рябиковым в Перми. В Москве при себе просил оставить оперативную группу с соответствующим персоналом общим количеством 80 человек{14}.
ГКО утвердил представленный нами проект постановления. Около четырех месяцев находился наркомат вооружения в Перми. Основная его часть возвратилась в столицу после разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, к 24-й годовщине Красной Армии.
Вместе с другими семьями в Пермь уехала и моя жена с двумя детьми. Там Таисия Алексеевна работала. Там же она в вступила в партию.
