– Не знаю, поздравить ли тебя с сегодняшним или выразить соболезнования.
Ульяна сощурилась на солнце и легко улыбнулась.
– Об этом будут говорить до самой зимы, может, и до следующего лета.
– Как ты и хотела.
– Было бы странно надеяться, что мои предложения примут так просто и скоро. Но у каждого из присутствовавших есть дети. Моя же цель не дать им забыть, что с их дочерьми и сыновьями может случиться подобное.
– И всё же не думаю, что это заставит их искать решения.
– Я помню твои резоны, Паша, но позволь мне заблуждаться. К тому же у них уже есть один вариант.
– Они не согласятся.
Ульяна не могла видеть, но знала, что сейчас граф Оболенский смотрит на неё тем мягким взглядом, который изрядно грел её душу.
– Пока не согласятся. Но результаты исследований Стефана для многих звучат как мечта. Истории о вечной любви между сужеными рассказывают друг другу лишь юные барышни, взрослые же обсуждают адюльтеры[38] и ссоры в благородных семействах. Нам ли с тобой этого не знать?
Девушка приоткрыла глаза, отчего лицо её приобрело лукавое выражение, неизменно смущавшее Оболенского.
– Тебя это будто не волнует. – Павел отвернулся, скрывая румянец.
– Разве существует сплетня, способная разрушить репутацию соломенной вдовы безумного убийцы? – Лёгкая улыбка всё же сменилась выражением задумчивости и озабоченности. – Меня больше занимают Соня и её ярин Танич. У них всё меньше времени.
– Ты не сможешь им помочь. – Оболенский вновь посмотрел на Ульяну, решился и очень аккуратно сжал её ладошку.
– Ты прав, но у Стефана может получиться. – Девушка вновь подставила лицо солнцу и вздохнула. – Сегодня очередное свидание. Ты ведь проводишь меня?
– Разумеется. Коляска ждёт, Ульяна Петровна.
