Дражко поначалу опустил взгляд. Он был на полголовы выше отца, но всё же казалось, что тот возвышался над ним, словно гора. Однако гордыня взыграла и придала смелости к противостоянию:
— Я сохранил жизни твоих воинов! Мы разбили строй данов и закончили схватку до того, как она началась! — Дражко сделал шаг вперёд, оскалился, глядя глаза в глаза и пытаясь скрыть страх.
Повисло молчание. Ветер свистел над головами, прогоняя вонь прошедшей бойни, а Буревой, прищурившись, сверлил сына взглядом.
Ратмир затаил дыхание.
— Ты нарушил приказ. Повёл неопытных мальцов сквозь темноту, чтобы кинуть их на загнанных в угол врагов.
— И мы справились!
— Как справился бы и Висмар, которого я послал в обход.
Гордыня сменилась смятением, надменность — виной. Наконец-то Дражко не нашёл слов для ответа. А Буревой продолжил:
— Но самое главное — ты поставил наш тыл под удар!
Отец был спокойным человеком. Мало что могло вывести его из себя, но сейчас он едва сдерживал гнев. Даже у Ратмира мурашки пробежали по спине.
— Нам повезло, что у данов не нашлось засады! Повезло, что застали их врасплох! Повезло!..
Буревой сделал паузу, глубоко вздохнул.
— Но не пришлось бы полагаться на удачу, подчинись ты приказу.
Ратмир с волнением озирался в сторону берега, где корабли уже почти приготовились к отплытию.
— Скоро отлив. Нам нужно поспешить.
— Это всего лишь жалкая деревушка с кучкой напуганных крестьян! — взорвался Дражко, не заметив слов брата. — Или ты боялся тени, отец?! Я — нет!
В ответ по лицу прилетел хлёсткий удар. Губа лопнула, горячая кровь обожгла обветренную кожу, а в голова ненадолго закружилась.
— Никогда нельзя недооценивать врага! Будь это целое войско или чёртова деревушка!
Рог снова известил о скором отбытии, и Ратмир решил закончить перебранку;:
— Давайте уже сядем в ладьи и отправимся домой делить добычу. Поход удался на славу!
━─━────༺༻────━─━
Ладья поднималась и опускалась по волнам. Парус с медвежьим оскалом распух от попутного ветра, гнавшего его от берега. Позади в небо уходило чёрное облако.
Ингигерд смотрела, как догорает дом. Слёзы уже не застилали глаза — она всё выплакала ещё до того, как корабли отчалили.
Только сейчас Ингигерд узнала, кто разрушил её жизнь.
Венды.
Берега Восточного моря* населяло множество народов, то враждующих между собой, то заключающих союзы. Чаще — враждующих, ведь даже среди одного народа редко царило единство. Всё это мало интересовало молодую девушку из фьорда. Она никогда не думала о том, что происходит далеко за горизонтом, какие ужасные вещи там творятся. Пока горе само не пришло к ней.
(*Восточное море — Балтийское море. Скандинавы его Аустмарр)
Ингигерд не знала о вендах. Впервые она услышала о них на корабле, увозившем её в неизвестность. Эти венды звали себя ругами — так сказал ромей, знавший, казалось, всё на свете. Он даже мог говорить на их языке, но пока скрывал это.
Корма была забита бочками, сундуками, тюками, мешками. И рабами. Десяток рабов только на этом корабле, а сколько томилось на остальных?..
Руги смеялись, осматривали добычу, тянули тяжёлые вёсла и пели песни. Они были так похожи на тех мужчин из её деревни, что возвращались из вика… Но тогда она испытывала совсем иные чувства.
Ладья поднималась и опускалась по волнам. Медвежий оскал на парусе волновался от рваного ветра, а берег скрылся за горизонтом. Там, откуда тянулся дымный хвост чёрного облака, раньше был её дом.
━─━────༺༻────━─━
— Отец будет доволен! Жаль только не довелось сражаться в настоящей битве. Щитом к щиту, в открытом поле!..
— Погоди, не лезь вперёд батьки в пекло. Ещё навоюешься.
Яромир, молодой княжич, всё вспоминал первую в своей жизни рубку. Он стоял на корме «Лебедя», возле рулевого весла. Кормчий Веремуд наставлял его в управлении ладьёй, пока не разыгрался ураган. Волны становились всё выше, небо посерело, сверху сыпал дождь, но время ещё оставалось.
— А вот мой отец рассерчал…
Дражко стоял рядом. Говорил он с княжичем, но взгляд устремил на Ингигерд. Девушка странным образом приковывала к себе внимание, но почему-то не хотелось обходиться с ней, как с прочими девками. Эта данка таила в себе нечто, что заставляло до дрожи волноваться.
— Не зря! — воскликнул Яромир. — Боги ведают — не зря! Мне уже надоело выжидать в тылу, пока остальные сделают всё дело. Князь должен вести свою дружину, быть первым среди них. Так говорит мой отец.
— И он прав, княжич. Люди идут за сильными. За смелыми. За теми, кто не боится ночной тьмы…
Последнее Дражко выдавил с обидой в горле, что не прошло мимо Веремуда. Тот сощурился, вытер рукавом влажный от брызг нос.
— Вы оба ещё слишком молоды. Путаете храбрость с глупостью.
— Ты со мной не согласен? — Дражко даже отвлёкся от Ингигерд, приготовившись отстаивать свои слова.
— Отчасти.
Веремуд лишь добродушно улыбнулся, не желая испытывать ярость юноши, чем заметно смутил его.
Ладью резко качнуло. Яромир едва не выпустил из рук весло, но кормчий вовремя подстраховал, а затем жестом указал отойти в сторону. Море уже достаточно разбуянилось.
