— Слушайте меня внимательно, — захихикал Салливан. — Примерно в семи милях от того места, где была убита Джоанна Шрайвер, шоссе номер пятьдесят округа Эскамбиа пересекает местное шоссе номер один-двадцать. За сотню ярдов до этого перекрестка под шоссе проходит дренажная труба. Там над дорогой склоняются несколько старых ив и бросают на нее приятную прохладную тень в жаркий полдень. Если вы остановитесь там и спуститесь к трубе с правой стороны дороги, засуньте в трубу руку, поройтесь там в грязи, и не исключено, что отроете что-нибудь интересное и важное.
— Что именно?
— Пусть это станет для вас приятной неожиданностью.
— И что будет, если я там действительно что-нибудь найду?
— У вас появится возможность порадовать читателей вашей статьи очень любопытным вопросом.
— Что это за вопрос?
— Откуда Блэру Салливану было знать, что этот предмет находится именно в этом месте.
— Действительно, откуда?
— Догадайтесь сами. Больше я вам ничего не скажу… Пока не пробьет час моей казни. — С этими словами Блэр Салливан поднялся на ноги и заорал во все горло: — Сержант! Разговор окончен. Уведите прочь этого ублюдка, пока я не перегрыз ему горло!
Эхо голоса Салливана многократно отразилось от тюремных стен, пока сам он стоял в клетке, ухмылялся и позванивал цепями, прислушиваясь к звукам шагов поспешно приближавшихся конвоиров.
Легкий южный ветерок больше не справлялся с влажной духотой наступающего дня. На темно-синем небе над Мексиканским заливом клубились огромные бело-серые облака. Кауэрт, с полиэтиленовым пакетом, спешил к своей машине. Пару резиновых перчаток и электрический фонарик он приобрел накануне в магазине. Услышанное от двоих заключенных не выходило у него из головы. Теперь он надеялся, что сегодня наконец обретет недостающую часть головоломки и сможет получить полное представление о том, что на самом деле произошло. Журналист заметил полицейского, только столкнувшись с ним нос к носу.
Тэнни Браун стоял, прислонившись к машине Кауэрта, прикрыв глаза от солнечного света.
— Куда-то спешите? — спросил лейтенант.
Кауэрт замер как вкопанный.
— У вас хорошо работает разведка, — наконец выдавил он. — Ведь я приехал только вчера вечером.
— Спасибо за комплимент, — отвесил неглубокий поклон Браун. — Но у нас в Пачуле настолько ничего не происходит, что ваше прибытие в любом случае не осталось бы незамеченным.
— Значит, вы полагаете, что в курсе всех местных событий?
— Ну конечно же нет, — пропустил колкость мимо ушей полицейский. — Вы к нам надолго?
— Какой-то дурацкий у нас получается разговор… — замялся журналист.
— Ладно, спрошу по-другому, — нахмурился полицейский. — Раз вы здесь, вы наверняка ищете ответ еще на какие-то вопросы. Иначе зачем было приезжать?
— Логично.
— А что это за вопросы?
Кауэрт не спешил с ответом, наблюдая за переминавшимся с ноги на ногу полицейским. Журналист вдруг подумал, что Брауну было свойственно нагнетать вокруг себя тревожную атмосферу, так что самое светлое утро уже не радовало. Лейтенант нервничал и выглядел смущенным.
— Я думал, вы все уже разузнали о Фергюсоне и о нас, — пробормотал он.
— Вы ошиблись.
Тэнни Браун улыбнулся и недоверчиво покачал головой.
— Вы тяжелый случай, мистер Кауэрт, — проговорил он без злобы и с легким любопытством.
— Что вы имеете в виду, лейтенант?
— Вижу, если вам что-то втемяшится в голову, вы не успокоитесь, пока не добьетесь своего.
— Если вы намекаете на то, что у меня есть серьезный повод сомневаться в том, что Роберт Эрл Фергюсон совершил преступление, в котором его обвинили, вы совершенно правы.
— Можно мне кое-что спросить у вас, мистер Кауэрт?
— Валяйте.
Набрав побольше воздуху в грудь, полицейский наклонился и прошептал:
— Вы видели его. Вы разговаривали с ним. Вы были рядом с ним и могли ощутить его запах, почувствовать его самого. Что, по-вашему, он собой представляет?
— Я не знаю.
— Неужели у вас не бежали мурашки по коже, когда вы разговаривали с Фергюсоном? Разве вы испытали бы такие ощущения, беседуя с ни в чем не повинным человеком?
— Ощущения не в счет, меня интересуют улики.
— Вы правы, конечно, но не пытайтесь убедить меня в том, что журналисты игнорируют свои ощущения. Итак, что, по-вашему, представляет собой Роберт Эрл Фергюсон?
— Не знаю.
— Всё вы знаете!
В этот момент Кауэрт вспомнил драконов, вытатуированных на бледной коже рук Блэра Салливана. Казалось, эти драконы ползут вниз по рукам Салливана, извиваясь в такт сокращениям его мышц. Драконы были блеклого красного и синего цветов с зеленой чешуей. Они выпустили когти и разинули пасти, и, когда Салливан вытягивал руки вперед, чтобы что-нибудь или кого-нибудь схватить, драконы тоже бросались на его жертву. Кауэрту очень хотелось прямо сейчас рассказать полицейскому все, что он услышал от Салливана, но решил приберечь этот козырь.
