- Ну, судя по нетронутой мебели, жар спал. Первый раз на моём веку вижу настолько сильный воспалительный процесс, чтобы тело горело. Ха-ха.
Доктора это явно забавляет. Ещё бы, ведь он учёный. Их целью в жизни является жажда познаний и при этом они не стремятся к самим этим знаниям, а лишь пытаются утихомирить внутренний голод. С таким интересом наблюдать, порезать человека ради анализа и засунуть его, не отросшую руку в чан с кислотой, дабы проверить реакцию… Доктор, да вы садист. И это с самыми тёплыми чувствами к вам. Случись мне бы попасть в лазарет, тоже умолял бы о смерти.
*БАМ БДАМ*
Я не на шутку перепугался, когда об стеклянную перегородку изолятора ударилось что-то очень тяжёлое. Доктор тоже глядел на это не без страха, но интерес пересиливал низменные инстинкты. Недавно умирающий, потерявший сознание, теперь как ни в чём не бывало лупит в стекло и что-то кричит. Что ж, вот и настало время поговорить.
- Доктор, включите микрофон.
- Сделано.
Медик уселся рядом со мной и достал блокнот для записей. Вообще-то такую работу легко может делать бортовой компьютер, он даже точнее человека. Видимо, ему это доставляет в каком-то роде удовольствие. И мне понятна эта часть его работы. Всегда интереснее догадаться самому, чем получить готовый ответ.
С чего бы начать допрос? Командование прислало список вопросов, но все они слишком уж технические, вроде расположения баз или источника таких технологий. На мой взгляд, общение нужно начинать более плавно, издалека. Точно, эмблема «Меняющего». Фигура древнего щита с сине-белыми перьями. Нужно спросить об этом. По реакции узника я пойму, на что давить далее. Мои пальцы пропечатали команду на панели, и на двусторонний экран вывелся вышеупомянутый символ.
- Что это значит?
В ответ только молчание, но зато хотя бы перестал колотить кулаками по стеклу. От одной только этой победы мне уже спокойней. По правде говоря, не думаю, что удастся разговорить смертника. Он же просил его убить. Быть может, знал о том, что его ожидает и не хотел выдавать секретов. Что ж, парень, здесь ты не умрёшь, даже если в нас попадёт нейтронная торпеда. Да и конвой Синдиката на подходе. Перевезут тебя в столицу на допрос к Лордам. Поверь, лучше бы тебе всё рассказать мне. Так-с, продолжим.
- Смотри сюда. Это похоже на старые устройства защиты от метательного оружия, а это – перья. Почему они скрещены?
- …
- Не хочешь говорить. Хм, тогда следую…
- Это не перья.
Голос из микрофона звучал угрожающе. Невозможно сказать, с какой именно эмоцией на душе это произнесено. Кажется, будто внутри юноши сплелись все виды чувств. Он одновременно и дрожит от страха, и сопит от ненависти, и бьётся от целеустремлённости. Пленный сел на пол изолятора, скрестив ноги и убрав руки за спину. Человек закрыл глаза, ничего больше не добавляя к своей фразе. Рука всё ещё шипит и испускает пар, но теперь пацан не стонет от боли. Ничего не чувствует?
- Если это не перья, тогда что? – попытался я разговорить его.
- Вихри.
- Вихри чего?
- Вихри перемен, сплетающиеся в ветер. Ветер перемен.
Вихри перемен? Если так подумать, то и название корабля «Меняющий». Оно написано сверху на передней части тарелки изогнутым полукругом и прямой линией на обоих двигателях. Получается, корабль и экипаж хотят что-то поменять. Но что же именно? Ветер перемен не настигал эти затворки вселенной с самого мироздания. Война идёт так долго, что некоторые уже не знают о существовании мира. А в последнее время даже ранее нейтральные системы вступают в Трёхсторонний конфликт. Теперь же вся галактика погрязла в войне, и даже соседние сверхскопления подумывают о наращивании боевой мощи. Никто не пытается сохранить мир. Никто, но может этот корабль…
- Вы чувствуете?
- Что чувствую?
- Этот запах. Пахнет флотом Синдиката. Они уже на подлёте, ведь так?
Откуда он знает? Информация строго засекречена и никому, кроме капитана и помощника, не позволено владеть ею. Но, пораскинув мозгами, можно прийти к логичному выводу. Наш флот разбит, есть выжившие и ценный пленный. Конечно же, Синдикат направит поддержку. Можно было и догадаться. Да, так оно и есть. Уже совсем скоро этот пацан перестанет быть моей заботой. Такой необычный. Внешне полностью идентичен нам, но внутренности совершенно другие. Маленький желудок и кишечник, два невозможных сердца, кости с вкраплениями металла и волосы на основе кальция, не горящие в огне. Совершенно точно, не человек. Даже генная инженерия не может настолько менять объектов терапии.
Нюхальщик переменился в лице. Он встал на ноги и направился прямо к стеклу. Доктор рядом со мной только что-то бормотал себе под нос, время от времени делая извращённое лицо. Ему видимо, нет дела до нашего гостя. По крайней мере, сейчас. Пленник прислонился лбом к перегородке и посмотрел прямо в мои глаза. По коже пробежал холодок. Эти зрачки несколько часов назад были белыми, а сейчас глаза нормальные, но всё ещё такие же холодные и жестокие. Взгляд пронизывал каждый дюйм моего лица. Я пытался делать то же. Выходит слабо, нужно лучше стараться.
