Мои размышления прервал сильный удар в шлюз мостика. От такой мощи металл попятился в мою сторону. С другой стороны двери – мех! Иначе и быть не может. Никаких других объяснений такой силе просто нет. Что мы имеем, так это, скорее всего, четырёхрукого меха с парой дюжин пехотинцев за дверью, и пятеро неумех здесь, на мостике. Из оружия у нас есть только один импульсный пистолет, но тот больше использовался для придания владельцу статуса капитана, нежели как грозное устройство смерти. Раньше ведь не было таких абсурдных прецедентов. Не везет, так не везёт.
- Капитан, смотрите!
Я глянула на обзорную панель. Диск неизвестного корабля взмыл прямо над верхней палубой «Стремительного» и пронёсся вдоль корпуса, сбивая своими зарядами самые крупные турели. В этот момент щиты окончательно отказали. Оранжевый треугольник на мониторинговом экране начал вращаться вокруг своей оси, жалобно пища и сообщая об отказе защитных систем.
Вслед за неприятелем над нами пронеслось два потрёпанных фрегата. Они то и дело пускали протонные торпеды, метя в двигатели противника, однако раз за разом мазали, иногда задевая беззащитный корпус. Моё судно вздрагивало после каждого такого промаха, а сердце сжималось, будто мучают моего ребёнка. Как я такое допустила? Неужели, это всё действительно происходит? Нет двигателей, щитов и антигравов. Мы падаем на планетарный щит, а когда коснёмся его, распадёмся на атомы. И даже с мостика нельзя выбраться.
- Аааа…
Мощный взрыв снаружи корпуса вызвал перегрузку цепей питания. Одна из рулевых панелей взорвалась, выбросив столп красных искр в лицо Шиничиро, моего пилота. Молодой паренёк упал на металлический пол и закрыл лицо руками. К горлу подступил ком, когда я заметила пар, идущий от его кожи, но ужасней всего было то, что запах был неимоверно вкусным. Пахло среднепрожаренным мясом, как тогда, в кадетском корпусе, в котором я и нашла Шиничиро. Мальчик учился на отлично и поэтому всегда задирал нос. Вот и в тот раз он в столовой с кулаками налетел на члена моего экипажа, назвав нас продажными крысами. Ну, Шиничиро сильно пожалел о своих словах и в течение следующей стандартной недели лежал в местном госпитале. А через год его лицо мелькнуло среди кандидатов на роль второго пилота. Тогда-то я и поняла – это его судьба.
Сейчас же получается, что судьбой Шиничиро было это. Парень шипит на моих коленях, закрывая бело-красные, из-за смеси крови и запёкшегося мяса, глаза. Хоть я и знаю, что такие раны несовместимы с жизнью, но всё же, как наивная дура, переживаю о зрении парня. Он потерял глаза, нет, хуже, он умрёт. Без шанса, без надежды, без смысла.
- Угроза столкновения!
Корабль тряхнуло такой мощной волной, что я не смогла удержаться и отлетела в дверь, погнутую от вражеских попыток прорваться. Свет на мостике на пару мгновений погас, а когда включился, я увидела отчёт о повреждениях. Один из эсминцев потерял маневровые двигатели и столкнулся с нами. Из нашего грузового отсека сейчас торчит длинное судно с зубцами орудий по обе стороны корпуса. На нём находится более шестисот людей, но те уже обречены. Почему? На случай внедрения инородного тела у любого корабля есть защита. Он начинает обстрел. И сейчас оставшиеся турели переключились с противника на наш эсминец, в клочья разрывая обессиливший и изнеможённый экипаж.
Всего-навсего один корабль, но какой эффект. Кстати, а где же сам мерзопакостный ублюдок? Уже улетел? Нет, сканеры видят его, но… Какого чёрта он творит?! Судно неприятеля несётся с максимальной скоростью на ближайшую охранную станцию. Самоубийцы. Даже им не пробить планетарный щит, за выступом которого и скрыта установка. Сдохните, сукины дети!
Но вопреки моим ожиданиям, корабль не протаранил щит, а лишь пустил в него две странные торпеды. Светлячки боеголовок слились с энергетической преградой, однако, уже через пару мгновений, как ни в чём не бывало, вышли с обратной стороны. Выходит, щит лишь притормозил заряды. Да и неслись торпеды совсем не к станции, а к планете. Даже из удалённого дока на моём маленьком экране была видна жёлтая вспышка на поверхности планеты. Тайфера беззащитна перед этими скотами, как и «Стремительный».
- Ка-питан. Н-нас вызывают. Открытая частота… - мямлил контуженый техник.
Я самолично вывела сообщение на экран. Видеосигнал отсутствовал, однако звук вроде бы доступен. Речь, правда, какая-то невнятная, неясная, будто язык нестандартный. Неужели в галактике остались расы, не говорящие на универсальном языке? Введя команду в компьютер, я запустила переводчик. Попутно мои глаза упали на состояние ИИ корабля. Главный процессор сгорел, значит, помощи ждать неоткуда. Весь экипаж либо мёртв, либо при смерти.
Из динамиков начала доноситься внятная речь:
