Но видя, что ребята не реагируют, я потянулась к Джеймсу и вытащила запасной пистолет с его пояса при этом я, стараясь не вдыхать вкусный запах, исходящий от него и дело не в крови, дело в нем, в его человеческом чистом, теплом запахе, который манит меня как мотылька. Мне вспомнился его поцелуй, а ведь, что скрывать, даже насилуя, его губы доставляли мне удовольствие, и если бы не обстоятельства, я бы сдалась не задумываясь.
'Да что с тобой? Нашла место и время думать об этом! Приди в себя!' - выругала я себя, а потом, глубоко вздохнув, я прицелилась и нажала на курок, попав в сердце одному из вампиров. Он тут же превратился в пепел. Осталось пятеро.
- Кто ты? - услышала я голос своего оппонента.
- Какая разница? - бросила я, медленно ползя в сторону, при этом ища удобный ракурс для стрельбы.
- Если ты вампир, зачем ты помогаешь им, или ты из этих Александриновских 'травоядных'.
- Я это я и я люблю и уважаю людей! - ответила я, понимая, что здесь что-то не так. А потом до меня дошло, голос звучит откуда-то не оттуда.
Но отреагировать я уже не успеваю. Он появляется из ниоткуда и тут же Джеймс оказывается в его руках, а пальцы вампира сжимают его горло, при этом вампир прикрывается им и мир замирает для меня.
- Оружие на пол, деточки - улыбается вампир нам.
- Чтобы ты нас убил? - задыхаясь, от хватки на шее отвечает Джеймс - ребята стреляйте, пряма в сердце давайте!
- Нет! - говорю я и закрываю Джеймса от ребят своим телом - ты не убьешь его и сам это знаешь - улыбнулась я вампиру, а наши взгляды встречаются - отпусти его! - руки вампира разжимаются и Джеймс, используя момент, чтобы нанести удар колом прямо в сердце.
И снова пепел, а в следующий миг я отталкиваю его, и мы вместе падаем на землю, при этом я оказываюсь лежащей на нем, так как он специально развернулся на лету, чтобы я так упала, а над нашими головами летят пули.
- Кто ты? - спрашивает он, глядя мне в глаза и с какой-то непонятной нежностью, убирает своей рукой мои волосы с лица, чтобы лучше видеть мои глаза.
- Друг, это все, что тебе надо знать - отвечаю я ему, а потом, скатившись с него и заняв удобную позицию, громко добавляю - ваш предводитель мертв и вас осталось четверо. Вы все не старше трехсотлеток и для меня мелочь пузатая. Сдавайтесь!
- Нет! - услышала я ответ - вы все равно нас убьете, так какая разница, когда умирать!
- Как скажешь! - шепчу я, нацеливаясь и стреляя, и тут же пепел снова взмыл в воздух - Еще желающие есть?
Я чувствую их страх, но мне все равно, моя задача защитить людей, а призывать меня к человеческим эмоциям слишком поздно. Я монстр, которому уже все равно, на принцип 'не убей' у меня другие принципы.
Я вижу, как один из них высовывается, и снова стреляю, пепел летает над нами, но их там еще двое, и видать эти двое решили сдаться, надеясь на милость совсем юнцы, ничего не понимают! Они встают, поднимая руки в знак капитуляции, и я обращаюсь к Джеймсу.
- Наручники! - протягивая я руку и тут же получаю требуемое.
Минут через пятнадцать оба парня сидели в доме прикованные к железным балкам, а команда смотрела на меня.
- И что мы с ней будем делать? - спросила Сойка.
- Утром она умрет - ответил Джеймс, доставая еще одну пару наручников.
- Я спасла тебе жизнь! - глядя ему в глаза, произношу я.
- Ответь всего на один вопрос, ты вампир? - спросил он, не отводя взгляда.
Что ж он заладил, в самом деле!!!
- Это тебя не касается - отрезала я, давая ему свои руки - я получила кровь вампира и поэтому имею силы и это все, что я тебе скажу!
Он побелел, сжав губы, а потом глубоко вздохнул и, застегнув на мне наручники, сказал.
- Тогда о чем мы говорим, я должен защищать своих людей, я присягу давал, а ты просто не даешь мне возможности себе помочь.
Я не ответила, просто отвернувшись от него, уставилась на стену дома, которую изучала до самого утра, успев пересчитать все трещинки на этой стене.
Едва начало светать они начали выводить одного вампира за другим и по улице разносились страшные крики горящих заживо вампиров, меня же они явно оставили напоследок, но вот я осталась одна. Джеймс подошел ко мне и присев на корточки развернул мое лицо к себе.
- Просто скажи, что ты человек, и ты будешь жить! - попросил он меня, почти с мольбой глядя мне в глаза.
Я смотрела ему в глаза и видела искренность его переживаний, но я не могла и не хотела ему лгать.
- И что будет, отвезешь меня в лабораторию и позволишь вашим ученым изучать меня? - спросила я и, увидев его виноватое лицо, покачала головой - я та, кто я есть и кажется нам пора.
Он глубоко вздохнул, поднялся, а потом сказал.
- Хорошо, пошли!
Я встала, и мы вдвоем вышли из дома. Солнце сразу осветило меня, и я сделала шаг вперед, позволяя его теплым лучам согреть мое тело, главное не смотреть на него напрямую, ведь мои глаза все еще могут сгореть от его лучей и еще не скоро восстановятся, если вообще восстановятся.
Я слышала общий вздох изумления, а потом Джеймс резко развернул меня к себе, и больно сжимая мои плечи, спросил.
- Кто ты?
Я вскрикнула, и он ослабил хватку, но не отпустил.
