– Пистолета нет, а вот сотня долларов найдется, – сказал Хеллер.
Они снова помчались в сторону центра. Проехав по Десятой, они свернули на Четырнадцатую улицу, спустились по ней на Гринвич-авеню, объехали Вашингтон-сквер и оказались в Маленькой Италии. Они остановились на противоположной стороне улицы подле указанного дома. Хеллер достал из кармана нож, отрезал небольшую прядь своих волос и прилепил их к кровавому сгустку на бейсбольной шапочке. Потом он вложил туда же стодолларовую банкноту и обернулся к Морти:
– Найдите квартиру номер восемнадцать «ф» и спросите там Мамочку. Отдайте ей эти вещи, а она передаст вам пакет.
– Мне нужно войти туда? – спросил Морти, нерешительно глядя на мрачное здание.
– А когда вы вернетесь, – сказал Хеллер, – я добавлю еще сотню долларов.
Морти без разговоров схватил шапочку вместе с ее содержимым, выскочил из машины и затрусил к подъезду дома. Минуты через три он резво сбежал по ступенькам крыльца с пакетом в руках. Он швырнул пакет на колени Хеллеру, сел за руль и постарался поскорее убраться отсюда.
– «Мамочка» оказалась здоровенным мужиком с пистолетом, – сказал Морти. – Но он взял шапку и отдал мне это, не сказав ни слова и не задавая вопросов.
Хеллер велел ехать на угол Первой авеню и Сорок второй улицы. Потом взял в руки пакет, встряхнул его, приложил к уху и понюхал. Ага, наконец-то он начинает предпринимать меры предосторожности, потому что пакет с успехом мог казаться и бомбой. Он разорвал упаковку и вытащил из пакета что-то.
– А сколько может стоить билет первого класса… в Буэнос-Айрес, в Аргентину? – спросил он у Морти.
– Не знаю, – ответил тот. – Думаю, тысячи три.
– А можно его сдать обратно в кассу?
– Конечно, можно, – сказал Морти. – Просто отнеси его в аэропорт и сдай там. А в чем дело? Ты что, улетаешь?
Ох, как было бы здорово, если бы Хеллер решился на это. Морти высадил его на углу Первой авеню и Сорок второй.
– Ну так как вы считаете, сдал я экзамен или нет?
Морти сделал вид, будто глубоко задумался, взвешивая все «за» и «против». Наконец он вынес окончательный приговор:
– Видишь ли, парень, приобретя некоторый опыт, ты мог бы стать лучшим таксистом во всем Нью-Йорке. У меня еще есть некоторые секреты по части обмана пассажиров, наматывания лишнего пробега, но если тебе это не нужно, то учебу следует считать завершенной. Ты сдал свой экзамен. Да, могу с чистой совестью сказать, что испытание ты выдержал. Хеллер отсчитал ему шесть стодолларовых купюр. Тот быстро сунул деньги за пазуху и на предельной скорости отъехал. Хеллер двигался по улице привычной трусцой, пощелкивая шиповками спортивных туфель, и вскоре уже подымался по ступеням «Ласковых пальм». В своей комнате он раскрыл пакет. В нем оказались деньги небольшими купюрами.
Он пересчитал их. Ровно сто тысяч долларов! Меня проняла нервная дрожь. О боги, Гробе, должно быть, сильно разозлился, если предложил за его убийство такую сумму. Хеллер сложил деньги в старый пакет из-под завтрака. Потом спустился в помещение с сейфами и запер там свою добычу. Вантаджио сидел в своем кабинете. Увидев через приоткрытую дверь проходящего мимо Хеллера, он позвал его:
– Что, парень, заходил за деньжатами? Учти, тебе понадобятся деньги на учебу, так что не расходуй их зря на ночную жизнь. Город у нас ужасно дорогой.
– Да, это уж точно, – сказал Хеллер, который только что добавил сто тысяч к уже имевшимся у него пятидесяти. – Цены здесь, как я убедился, все время растут.
После этого он направился в свою комнату и вскоре уже спал мирным сном. Чего я никак не мог сказать о себе! У Гробса по-прежнему в распоряжении неограниченные средства, а я до сих пор даже представить не могу, каким образом мне добраться до этих чертовых трафаретов. Спустя несколько часов поступило очередное донесение от Рата и Терба, но от них помощи ждать не приходилось. В нем говорилось:
Да уж, действительно – не спускают глаз! Эти идиоты продолжают следить за «жучками», которые они вшили в его пиджак. Я уже начал всерьез опасаться, что мне придется самому отправиться в Америку, чтобы провернуть это дело. Но я не имел ни малейшего понятия, что можно предпринять на месте моих агентов.
