– Вот, посмотрите эту книжицу, – сказал он. – Она называется «Арифметика, включающая сложение, умножение и деление, со специальным разделом по коммерческой арифметике, а также с арифметическими фокусами, с которыми можно выступать на сцене». – Он раскрыл ее и принялся перелистывать пожелтевшие страницы. – Выпущена она в Филадельфии в 1879 году. Тут напечатаны разные фокусы вроде таких, как, например, складывание в уме колонки из тридцати десятизначных цифр. Есть тут и раздел, трактующий правила и приемы старинной бухгалтерии. Тут приводятся и другие забавные фокусы. Одно время, например, были популярны фокусники, которые выступали с номерами, когда на доске записывается множество цифр, а выступающий только глянет на них, а потом может воспроизвести их в любом порядке, или цифры выписываются на доске, а артист смотрит на них из-за доски сверху, видя их вверх ногами, но это не мешает ему верно складывать, вычитать и даже перемножать их. Публика просто с ума сходила от восторга. Мистер Тэттерс велел мне выбросить ее, но я подумал, что эта книжка стоит того, чтобы отправить ее в какой-нибудь музей или еще куда. А с тех пор как был издан закон, чтобы детишки в обязательном порядке пользовались в классах калькуляторами, то никто уже такой литературой не интересуется. Но поскольку вы, подобно мне, человек флотский, то я и решил отдать ее вам.
Хеллер расплатился, и старик увязал его покупки. Получилось еще два огромных пакета. Весом не меньше двухсот фунтов. Я думал, что Хеллер просто подхватит их и выйдет из магазина, и был несколько разочарован, когда он, по всей вероятности, счел четыреста фунтов слишком для себя тяжелым грузом. А ведь стоило ему немного поднапрячься, и он наверняка смог бы все это утащить. Однако он попросил вызвать ему такси. Старик даже прикатил откуда-то ручную тележку и помог ему погрузить на нее книги. Хеллер вежливо поблагодарил его.
– А вы все-таки не выбрасывайте эту книжку, – сказал старик уже на тротуаре. – Я не думаю, что во всей этой стране осталась хоть одна живая душа, которая до сих пор толком помнит, как это делалось. Я уверен, что никто и не знает, что раньше печатали такие книжки. Когда она вам не будет нужна, отдайте ее в музей.
– Благодарность по всему правому борту! – сказал Хеллер, и такси отъехало, оставив на тротуаре приветственно машущего рукой старика.
Новое нарушение Кодекса. «Благодарность по всему правому борту» – это ведь наверняка какой-то из терминов, принятых на волтарианском Флоте. Впрочем, погодите-ка. Что-то я никогда не слышал такого на Волтаре. Но ведь Хеллер и вовсе не знает флотских команд, принятых на Земле. А потом, на Волтаре есть только космические корабли – так какие туг могут быть «благодарности по борту»? В Нью-Йорке наступал час пик, поэтому у меня выдалось достаточно времени, чтобы предаться раздумьям на морские темы. Я уже дошел до того, что обнаружил огромное сходство между моряками Земли и астронавтами нашей системы, поскольку и те и другие, сходя на берег, тут же обзаводятся шлюхами, как плавное течение моих мыслей было внезапно прервано.
Кто-то из обслуги вез тележку с этими тоннами книг по холлу, и тут Вантаджио выскочил из своего кабинета как черт из коробочки. Он бросил взгляд на пакеты с книгами, но, чтобы окончательно удостовериться, оторвал уголок упаковки на одном из них, а потом счел нужным заглянуть в рюкзаки, чтобы убедиться, что они тоже полны книг.
– Тебя приняли! – воскликнул он с огромным облегчением и отер пот с лица шелковым платком. Потом он жестом велел слуге везти тележку дальше, а Хеллера мягко подтолкнул к двери своего кабинета. – Ты справился с этим!
– Я думаю, что это именно вы справились, – сказал Хеллер.
Вантаджио глянул на него, изображая на лице полную невинность.
– Ну что вы, – сказал Хеллер. – Они ведь приняли бы меня, даже если бы я вообще был без головы! Как это вам удалось?
Вантаджио со смехом уселся за стол.
– Ну ладно, парень, ты меня здорово прищучил, – сказал он, отсмеявшись. – Ведь ты сообщил мне об этой заминке, когда было уже, прямо скажем, поздновато, и мне пришлось здорово попотеть, пока удалось поймать прошлым вечером президента университета, но тем не менее мне это удалось. Видишь ли, в чем дело, в пиковые периоды, когда у нас бывает особый наплыв, мы зачастую пользуемся услугами девочек из колледжа Барнарда. Вот я, не мудрствуя лукаво, и сказал ему, что, если тебя сегодня к девяти тридцати утра не примут, мы прекращаем все свои программы помощи студентам.
– Я ваш должник, – сказал Хеллер.
– О нет, нет, нет, – возразил Вантаджио. – Ты от меня так легко не отделаешься. Ведь ты по-прежнему должен выполнять мои указания, не так ли? Верно?
– Верно, – сказал Хеллер.
– Тогда бери вот эту трубочку, звони Малышке и скажи ей, что тебя зачислили.
Хеллер развернул на столе телефон, и Вантаджио нажал нужные кнопки.
– Миссис Корлеоне, это говорит Джером. Я звоню вам, чтобы выразить восхищение тем огромным объемом работ, который проделал Вантаджио, чтобы меня зачислили.
– Там все в порядке? – спросила Малышка.
