— Пожиратель Душ хочет, чтобы я возглавил поход против Империи! — восторженно перевел вождь.
— Идиот! Мусорный червяк!
— Он назвал меня равным себе! Склонитесь, тролли Узул’Уруба! Пожиратель Душ доведет нас до Бездонного океана, и мы омоем ноги его водами!
Жуткий вой сработал как надо, оборвав отсебятину Мандокира. Тролли бросились, как любит говорить Ридик, врассыпную — выпучив глаза и надрывая от ужаса глотки.
Когда паника прекратилась, я поманил к себе вождя. Он несмело сделал пару шагов и остановился.
— Больше не переводи, червь, иначе я умышленно дам себя убить чужакам. Я развоплощусь, но вернусь в Преисподнюю, а вот тебе придет большой уйгурум.
Последнее слово было чисто демоническим, и аналогов во всеобщем не имело. Что-то вроде «неизбежный и печальный конец истории».
— Не буду переводить, — поозиравшись, пообещал Мандокир. — Чего ты хочешь, демон?
— Хочу домой.
— Понимаю, — кивнул тролль. — Но замечу, что развоплощение тебе не поможет, ты останешься в услужении племени даже после моей смерти. А если всех перебьют, навеки будешь привязан к этим землям, пока не исполнишь свой долг и не отомстишь всем чужакам!
— О чем вы говорите, вождь? — загомонил народ.
— Пожиратель Душ хочет…
— Мандокир! — рыкнул я.
— …поговорить со мной без пауз. Дайте нам время, я потом вам все расскажу, — пообещал вождь и посмотрел на меня: — Контракт на защиту племени, демон, бессрочен. Если ты и вернешься в Преисподнюю, то нескоро. Может быть, через тысячу лет.
— Зачем я вам, Мандокир?
— Чтобы защищать нас от чужаков, для чего же еще? — удивился он.
— Знаешь ли ты, что происходит в большом мире, тролль? Смертные становятся сильнее с каждым днем. Миру угрожает Чумной мор. Ядовитые джунгли перестали отпугивать разумных, скоро в вашем лесу будет не протолкнуться! Со мной или без меня — вашему племени не выжить. В вашем мире мои силы ограничены! Я с трудом справился с жалкой сотней смертных, и завтра они вернутся, усилившись!
Убеждение услужливо подсвечивало варианты развития беседы после каждой моей фразы. Я видел, что оно работает, по тому, как все больше мрачнело лицо тролля.
— Что ты предлагаешь, демон? — хмуро проворчал он.
— Прими это. — Я снова вытащил свиток и протянул ему, но тролль так и не решился взять, отступил на шаг. — Что ты слышал о Спящих?
— Слышал, что великие боги вернулись в Дисгардиум. Почему ты спрашиваешь?
— Даже до Преисподней дошли слухи о том, как сильны становятся все, кто присоединяется к Спящим. Этот свиток откроет вашему племени портал на затерянный в океане остров, где находится храм Бегемота, кошмарного и ужасающего Спящего бога! Он примет вас под свою защиту, если вы станете его последователями. Вы заживете там, не страшась Империи, и дадите будущее своим детям.
— Откуда ты все это знаешь?
— У меня есть два знакомых демона на этом острове. Они живут в Дисгардиуме и являются адептами Спящих. Если тебе удастся пройти через портал, найди сатира Флейгрея или суккубу Негу…
Мир померк, покачнулся — сказывалось переутомление. Дальнейшее запомнилось фрагментами. Мандокир все-таки выхватил из моих рук свиток стационарного портала, потом он исчез, и мир потемнел. Спустя пару мгновений наступило просветление, и я увидел опустевшую поляну, вспышку телепорта и последнего мелькнувшего там тролля.
Во время очередного пробуждения Мандокир нараспев читал заклинание, от которого пентаграмма под моими ногами разгоралась все ярче, жар ощущался даже копытами.
А потом меня выдернуло из Дисгардиума в великое ничто. Не знаю, сколько я провел там времени, помню лишь суровый голос Хаоса, длинные строчки уведомлений и… внезапно яркое небо Преисподней над головой.
Справа и слева были знакомые палатки — меня выкинуло в расположение тринадцатого легиона.
— Хаккар! — услышал я голос Лерры, перед тем как отрубиться окончательно.
Эдвард Даниэль Гарсиа Родригез, он же гном-маг Краулер, был на грани прорыва. В предвкушении открытия он ерзал на высоком стуле, болтая ногами, морщил лоб, пытаясь сопоставить верные руны, нащупать недостающие элементы и все-таки решить это уравнение!
Магия Диса требовала знания многих дисциплин: от алгебры и алхимии до магофизики и каллиграфии. И все это, разумеется, в реалиях Дисгардиума. Думать требовалось очень много, даже с упрощениями игровых условностей и с помощью особой атмосферы Магической башни, предназначенной именно для изобретения новых заклинаний.
Рядом с Краулером суетился престарелый маг Верт, его наставник. Он рылся в столе, перебирая бумаги, что-то быстро записывал, ругался, рвал свитки и снова писал. В глазах Верта горело безумие ученого, который вот-вот нащупает решение задачи.
Как и ученик, Верт был гномом. В Дисе шутили, что на самом деле это не одна, а две расы: гномы-инженеры и гномы-маги. Им было проще развить такие способности за счет особых бонусов к интеллекту и сноровке в работе с техникой и магией.
