Это верно. Свою порцию моральной порки она получила, когда Саттор вернулся на корвет. Лейтенант Мовсесян за всё время его монолога меняла цвет лица с пунцового на белый и обратно, потому что командир церемониться не стал. Когда дело касалось службы, майор переставал делить личный состав по половому признаку и мог обложить одинаково и мужчину и женщину. Рик, как и его отец, считал, что на борту корабля находятся военнослужащие, а у них нет пола. Есть устав, инструкции, обязанности, а полового разделения нет. Потому личные взаимоотношения, кроме дружеских, на борту запрещал. И сам не искал сердечных привязанностей среди женской половины личного состава.
В этом они с отцом разнились. Генерал считал, что близкие отношения допустимы, они помогают экипажу расслабиться в тяжелых ситуациях. Да и свою жену он встретил на борту крейсера, которым тогда командовал. Были у него подруги из личного состава и до Регины. Одна такая бросила коммандера, когда у него появился Рик. Старший Саттор пережил предательство стоически.
Рик думал иначе.
— Вся любовь за бортом, а на борту только взаимовыручка и дружеское плечо, — так говорил он новичкам. — Чувства мешают дисциплине и несению службы во имя империи.
И для этого высказывания имелся прецедент. Всего через год, как он встал, так сказать, у штурвала «Шустрого», двое пилотов не поделили связистку, и это сказалось во время боя. Один соперник намеренное не прикрыл другого, и от гибели того спасло только вмешательство их звеньевого. После этого тогда еще капитан Саттор построил экипаж и высказал им всё, что о них думает. И впервые показал, что шутить ни с кем не будет. Весь любовный треугольник покинул борт корвета после возвращения на Землю, а злопамятный пилот еще и попал под следствие, которое едва не закончилось разрывом контракта с Космическим Флотом и тюремным заключением. Экипаж впечатлился и старался командира не злить.
Так что Аврора понимала, что ее ждет, когда пошла в кабинет Чоу. Она каялась, говорила, что поддалась искушению после долгой осады, и Рик даже верил ей, уже зная, как на полковника действуют отказы. Однако прощать не собирался. Выбор у женщины остался прежним: свадьба или рапорт о порочащем поведении. Своих решений майор не менял.
— Почему вы упрямитесь?! — воскликнула Аврора, глядя в непроницаемое лицо командира. — Я попрошу о переводе, когда вернемся на Землю, клянусь! Зачем так радикально-то?
— А ты разве не по сердечной склонности шла к Чоу? — прищурившись, спросил Рик и вдруг рявкнул: — Какого хрена ты раздвинула ноги, если тебя от него воротит?!
— Он мне нравится, — вынужденно созналась женщина, однако тут же снова воскликнула: — Но он же — шлюха!
— Сама такого выбрала, — пожал плечами майор. — Иначе не оказалась бы на его столе.
— Командир…
— Лейтенант Мовсесян, или вы возвращаете голову на место, или просидите в карцере до собственной свадьбы, — отчеканил Саттор. — Вам всё ясно?
— Так точно, — козырнула Аврора, понимая, что дальше настаивать уже опасно. Она отошла с дороги и буркнула: — Мы улетим, а он тут перетрахает всё, что движется. На черта мне такое надо? Я не хочу быть посмешищем.
— А его очередной грелкой стать хотела? — спросил Саттор. Лейтенант промолчала. Она опустила голову и даже вздрогнула, когда командир сжал ее плечо. Женщина подняла голову и увидела, что на его губах появилась легкая улыбка: — Не переживай, я позабочусь, чтобы у него не осталось искушений. Все-таки ты когда-то была моим человеком.
— Была?! Командир!
— Мои люди те, кому я могу доверять, Аврора, — ответил Рик. — А тебе уже не смогу. Ты предала мое доверие однажды, значит, сделаешь это снова. Но ты об этом не думай, как не думала раньше. Готовьтесь к свадьбе, лейтенант, — мягко закончил Саттор и скрылся в своей каюте, закрыв деверь перед носом женщины, потрясенной его словами.
Однако ни связаться с отцом, ни просто расслабиться у майора не вышло. Он уже вытянулся на койке с сендером в ухе, когда тот оповестил:
— Вызывает неизвестный контакт.
— Ответ, — произнес Саттор, отчего-то ожидая услышать Брато, но это был Бергер, и в отличие от майора, службист его номером разжился.
— Добрый день, Рик, — поздоровался капитан СБГ. — Если вы не заняты, то я жду вас в своем кабинете. — Саттор напрягся, и Бергер, словно почувствовав это, усмехнулся: — Не на беседу. Помнится, у нас с вами было дело…
— Сейчас буду, — отозвался Рик и поднялся с койки.
Когда он вышел из каюты, Авроры Мовсесян уже не было. Впрочем, если бы и была, командира бы уже задержать не сумела. Предвкушение действия разорвало липку паутину лености. Рик не любил безделья. Это привил ему отец еще в первый год на Земле, потом был кадетский корпус, затем академия, а когда не было учебы и муштры, тогда оставался Егор Брато — вечный выдумщик и заводила. Так что для того, чтобы лежать овощем или пялиться в коммуникатор у Рика попросту не было времени. И сейчас он довольно потирал руки, радуясь, что у него появилось дело.
