Хотя Лорт уже знал ответ, сам таким грешил. У одного лента на тулье шляпы чуть сбилась, и стала видна не сама гаррота, а что она – есть. Характерный такой круг.
И двигались они как люди, которые привыкли под одеждой носить оружие, да побольше…
А еще – пустой постоялый двор.
Сбор урожая – мероприятие такое, к конкретной дате не приуроченное. В одной деревне его сразу после первых осенних дождей соберут, в другой малым не до заморозков продержат… у всех свое. И купцы начинают ездить по дорогам загодя.
Тут договорились, там договорились, на том же постоялом дворе и подождали, не самому ж зерноторговцу к крестьянину ехать, чай, не дворянин. И лошадь запряжет, и мешки сам перекидает.
А тут – тихо?
Разум графа Лорта, привыкшего сопоставлять и искать везде крысу, работал с удвоенной быстротой.
Как могли устроить здесь засаду – на него? А что на него, это уже понятно, не по купцам такие хищники работают, вон как старший кружку держит, как двигается, словно плывет. И мышцы волнами ходят…
Так как?
А просто. В его отряде есть «крыса».
Он ведь не тем же днем поехал, он попросил начальника гарнизона подобрать ему четверых ребят, а сам как раз по делам метнулся, к той шлюхе…
А вот кто?
Все?
Это вряд ли, могли бы сразу прирезать, да и закопать где поглубже, а потом сговориться и петь, что прикажут. Кто тогда?
Риффи? Шенс? Беран? Сидал? Кто? К кому не поворачиваться спиной?
А, ответ прост.
У кого то лошадь хромала, то сам он носом хлюпал, травницу искал, то сапог пастью захлябал не ко времени – задержки и заминки, вызванные одним и тем же человеком получили объяснение, и Лорт ухмыльнулся.
– Сидал! Ты что ж не поздороваешься с друзьями? Небось, заждались?
Звякнула, рассыпаясь на сотни глиняных черепков, невезучая кружка.
Побелел солдат.
А из-за стола медленно поднялись двое.
– Догадливый, – нарочито насмешливо протянул один.
– Ненадолго – так же нарочито ответил другой – На пару минут.
Лязгнула сталь. Риффи занял свое место по правую руку от Альтреса. Шенс пристроился справа.
Вилли, без причитаний и сожалений, сбежал под стойку. Видимо, жить хотелось.
Сидал скрестил клинок с Бераном.
Убийцы приближались.
Лорт нарочито выхватил клинок, взмахнул им, показывая, что рука подрагивает… он ведь – калека. Шут, трепло, потеха в колокольчиках, где ему драться?
– Если уйдете – мы вас не тронем.
На последнем слове голос его сорвался, чуток дал петуха. Убийцы насмешливо переглянулись, на миг отведя глаза от своих жертв. Зря они это…
Никто им, видимо, не говорил, что загнанные в угол калеки – они тоже опасны. Лорт не собирался играть честно и меряться силой, не по нему такие радости. Мелькнул в его руке метательный нож-ладошка, который не вдруг и отобьешь, и старший убийца повалился навзничь, блестя рукоятью клинка в глазнице.
Младший чуть сбился с шага, но Лорт не дал ему шанса ни удрать, ни чего-то другого.
Кнут.
Кто принимает всерьез это оружие? Да никто!
А меж тем, видели бы люди, что им вытворяют палачи. Они могут снять насекомое с коровьего уха, не потревожив ни шерстинки, сбить ту же муху в полете, срезать венчик у цветка, да так, что само растение не шелохнется. А могут убить с одного удара волка, перебить человеку позвоночник, или вообще убить.
Могут.
У них Лорт и учился. И не считал это зазорным.
Висит у него на поясе кнут – и висит. Ровно до сей поры. Когда Альтрес размахнулся.
Свилась в кольцо черная змея, подсекла ноги, заплела – и убийца свалился на пол. Поди, побегай, когда до колен все спутано!
Уметь надо, конечно, так Лорт и умел. Сделал два шага вперед, и врезал негодяю ногой по голове.
Потом, придет в себя, так расспросим.
А что там у Берана?
Беран был ранен в плечо, Сидал собирался удирать. Не побеседовав?
Так дело не пойдет…
Сам Альтрес даже руки марать не стал. По его кивку Риффи просто помог Берану. Вышиб меч у Сидала, и выразительно покачал своим.
Только дернись, падла…
Падла оказалась умной и дергаться не стала.
– Свяжите их обоих, – приказал Альтрес Лорт, – и давайте поближе к камину. Я допрошу, а ты, Шенс, поищи, чего пожрать. Риффи, ты займись Бераном, а потом и лошадьми, хорошо?
– Да, ваше сиятельство, – кивнул Риффи, и принялся увязывать негодяев.
Допрос в полевых условиях?
Зрелище это крайне неаппетитное, и требующее большого внутреннего спокойствия.
Жестокости?
Да, и ее тоже, пожалуйста. И побольше, побольше. А как вы хотели, господа? Если уж речь идет о жизни Лорта, а умирать ему никак не хочется….
Потому Альтрес подождал минут десять, и видя, что никто не собирается просыпаться и петь, начал с Сидала. Попросту прижав к кончику его носа раскаленную кочергу.
Так бодрит! И так способствует откровенности, особенно если пообещать, что следующий раз – в глаз.
Но ничего особо интересного Сидал не открыл.
Был какой-то человечек, пришел с утра, вечером Сидал узнал, что ему ехать, а с утра и человек пришел. От кого что знал – неясно, но постоялый двор назвал. И сказал, чтобы они обязательно там остановились.
Сколько взял?
Десять золотых, деньги вперед. Что ж он, дурак, что ли?
