Календарь на столе главковерха Корнилова показывал 2 сентября, когда он принял в своем походном кабинете специального посланника московского генерал-губернатора Алексеева. Его неизменный помощник генерал Духонин надолго застрял в своем оперативном отделе, тщательно вычитывая все последние сводки и сообщения, поступающие с фронтов. Готовилось новое наступление на Западном фронте и генерал от инфантерии Духонин, страстно желал, что бы и эта операция стала неприятным сюрпризом для врага.
- Прошу садиться господин Иванов – радушно произнес Корнилов, указывая рукой гостю на один из стульев возле своего стола. Черноволосый Иванов, именно под таким псевдонимом проходил по всем документам бывший эсдек, а ныне ближайший помощник Алексеева Иосиф Сталин, мало изменился с момента их последней встречи. Только едва заметные черные тени под глазами выдавали бессонные ночи этого трудоголика, но пока они хорошо скрывались на лице тридцатидевятилетнего мужчины.
- Я смотрю, вы не стали надевать французский подарок – поинтересовался Корнилов, окинув взглядом скромный полувоенный френч прибывшего советника.
- В другой раз – коротко бросил Иванов, показывая всем своим видом, что не придает слишком большого значения полученному ордену Почетного Легиона.
- Я вас внимательно слушаю – сказал Верховный – можете курить, если хотите.
Он хорошо помнил, как часто Иванов курил свою небольшую трубку во время переговоров с союзниками, что несколько нервировало гостей.
- Спасибо, но это чуть позже – собеседник неторопливо щелкнул зажимами своей кожаной папки, словно опытный укротитель слегка приоткрыв клетку из которой в нужное время и место должны будут выскочить бумажные тигры.
- Я нисколько не сомневаюсь, в нашей полной победе над врагом и то, что её окончание лишь вопрос времени. Но скажите мне Лавр Георгиевич, что вы собираетесь делать после победы? – спросил Иванов, глядя на главковерха чуть прищуренным взглядом.
По тому смущению появившемуся на лице Корнилова можно было со всей уверенностью судить, что об этом аспекте он совершенно не задумывался, ведь сейчас главное было именно победить, а там видно будет, как говаривал Буанопарт Наполеон. Однако это замешательство длилось несколько секунд, Корнилов собрался и, глядя на собеседника своими узкими глазами, быстро произнес:
- Уточните, пожалуйста, что вы имеете в виду, это слишком объемный вопрос.
- Охотно уточню Лавр Георгиевич. Я хотел спросить, что вы будите делать со всей огромной массой людей временно одетых в серые шинели.
- Странный вопрос, господин Иванов, естественно большая часть солдат сразу по окончании войны будет демобилизована, нельзя же постоянно содержать под ружьем три с половиной миллиона человек.
- Я еще раз уточню Лавр Георгиевич, а что они будут делать дома после возвращения с фронта?
– спросил Иванов, и Корнилов моментально понял, все то, о чем так настойчиво спрашивал его кавказский собеседник.
- Я вас внимательно слушаю – произнес он и, положив подбородок на сцепленные пальцы рук, обратился в слух.
- Россия господин Корнилов это сугубо крестьянская страна, всего около 24 процентов нашего населения проживают в городах, все остальные в деревнях. Поэтому основная масса демобилизованных солдат ринется именно туда, и согласно вашим прежним обещаниям будут требовать для себя землю. А свободной земли как вы знаете, нет. Даже выкуп части наделов у крупных землевладельцев и раздача ее ветеранам полностью не решит этого извечного русского вопроса. Не хватит ни земли, ни денег, несмотря на то, что мы удачно сняли финансовую удавку с нашей шеи.
То, что летом 17 года крестьянские выступления с погромами помещичьих усадеб и самовольный захват земель были удачно подавлены войсками, это отнюдь не полное и окончательное решение земельного вопроса поверьте мне.
- А если растянуть демобилизацию и не допустить одномоментного возвращения этой взрывоопасной людской массы? – живо спросил Корнилов, прекрасно представив себе картину скорого будущего страны победительницы.
Иванов хитро прищурил глаза, видя как, сильно зацепили его слова главковерха.
- Боюсь, что эта мера не способна полностью решить эту проблему, а только отодвинет ее на некоторое время. Без скорого решения земельного вопроса массовые выступления крестьян не минуемы, а особенно при большом количестве оружия, которое осело в России за это время, они будут особенно опасны. Люди привыкшие убивать за четыре года войны не будут особенно церемониться при защите своих интересов. Как военный человек вы лучше меня знаете как трудно и долго нужно отучать бывшего мирного человека от пагубной и опасной привычке решать все проблемы с помощью оружия.
