Сам Николай Владимирович был полностью в курсе дела и старательно помогал своему будущему приемнику. Конечно, в душе он очень сожалел, что выбор Корнилова пал не на него, но вместе с тем, генерал прекрасно понимал, что его слабое здоровье не позволит ему хорошо организовать и подготовить разгром германских армий.
Едва ознакомившись с офицерским составом 3 армии Марков, облачившись в кожаную тужурку, отправился знакомиться с положением на фронте. За один день он мог побывать в нескольких местах и, «пощупав землю своими руками», отбывал далее, дав те или иные указания, с обязательным сроком исполнения. Его верным спутником в этих поездках был начальник штаба фронта генерал от инфантерии Клембовский. Давний соратник Корнилова, поддержавший его во время августовских событий 17 года, он был введён Верховным правителем России в узкий круг лиц, посвященных в основные планы Ставки по стратегическому наступлению.
Не менее интенсивная работа по подготовке наступления велась и на Северном фронте, хотя по замыслу Ставки он занимал второстепенное значение, и его наступление лишь только поддерживало главный удар их соседей. Вся тяжесть этой подготовки была возложена на плечи генерал- лейтенанта Кутепова и начальника штаба фронта генерала Лукомского.
Маленькие настольные часы мелодично пробили два часа, напомнив Верховному правителю и командующему, что скоро должен явиться для доклада Духонин с последними фронтовыми сводками. И, действительно, не прошло и минуты, как звук знакомых шагов известил Корнилова о приходе своего помощника. Ручка двери мягко щелкнула, и на пороге появился Духонин с бланками телеграмм в руках.
- Положение Парижа критическое, Лавр Георгиевич, – со значением произнес он, - немцы ведут обстрел города и долго он не продержится. По самым последним данным они начали штурм линии фортов, за которыми ничего нет.
- Что Рафаилович?
- Вот уже два дня как на Клемансо оказывается давление со всех сторон под лозунгом спасения столицы. Пока тигр держится, но подождем вечера, возможно тогда, наступит перелом.
- Что ж подождём, время пока работает на нас, господа союзники. Пора, ох пора вам отведать вашего же варева, мы неплохие ученики.
Произнеся эти слова, Корнилов вновь склонился над картой Галиции и, как бы размышляя, обратился к Духонину:
- Значит все-таки два удара, Николай Николаевич?
- Да, два, Лавр Георгиевич. Мы всё досконально просчитали и ручаемся за успех операции.
- Рискованно, очень рискованно строить весь наш главный замысел на действии кавалерии, которую нынешняя позиционная война свела на уровень второстепенных войск. Насколько я помню, такого ещё не было за всё время ведения войны.
- В том то вся и необычность нашего наступления. Разведка противника привычно ищет большие сосредоточения пехоты и артиллерии и почти не обращает внимания на кавалерию, которой и предстоит нанести главный удар. По своей численности корпуса Келлера и Мамонтова являются малыми конными армиями, значительно усиленными пулеметами и полевой артиллерией. После прорыва передней линии австрийской обороны они уйдут в глубокий тыл врага, обрекая его фронтовые части на окружение и уничтожение. Я глубоко убежден, что у такой кавалерии большое будущее, и она себя еще покажет.
Австрийцы, по-прежнему, считают нас слабыми и неспособными на активные действия. Согласно данным разведки, они значительно оголили свои позиции в Галиции начав переброску своих дивизий на итальянский фронт. Конрад Гётцендорф страстно желает добиться там победы и доказать новому императору Карлу ошибочность своего прежнего понижения.
- Гладко выходит на бумаге, но весь наш расчет строится на поддержке кавалерии пехотой.
За солдат 8 армии генерала Дроздовского я полностью спокоен. Михаил Гордеевич умрет, но поддержит наступление корпуса Келлера, а вот 7 армия Каледина меня всё же несколько беспокоит. Помня предательство её солдат во время прошлогоднего наступления, я несколько опасаюсь за успех конницы Мамонтова.
Злая тень пробежала по лицу Духонина при воспоминании о неудачном начале операции, которая могла ещё год назад принести России долгожданную победу. Тогда всё было готово для выведения из войны главной союзницы Германии Австро-Венгрии, но судьба определила иное. Разложенные революционной пропагандой войска Юго-Западного фронта отказались продолжить столь успешно начатое наступление.
Однако уже через секунду его лицо вновь наполнилось уверенностью:
- Вы зря волнуетесь, во время нашей последней поездки я видел радостные лица людей, желающих намять врагу бока. У солдат хороший настрой, Лавр Георгиевич, кроме этого, генерал Романовский докладывает, что полевая жандармерия основательно почистила соединения 7 армии, удалив из неё все сомнительные элементы. Если хотите, я прикажу Антону Ивановичу подтянуть к тылам армии заградотряды на всякий непредвиденный случай.
