Я стояла в просторной примерочной перед огромным, до блеска отполированным зеркалом и не знала, что и думать.
– Эй, давай побыстрей, – поторопил снаружи Толик, – у нас еще много других дел.
Я начала раздеваться, стащила маечку, юбку, сняла белье, дрожащими руками натянула легчайшие шелковые тряпки, умирая от мысли, что могу нечаянно порвать этот шедевр швейного мастерства, и тогда Толику придется заплатить огромные деньги.
Гарнитур сидел как влитой, по цвету почти сливаясь с кожей, атласно переливаясь на груди и бедрах.
– Дай-ка глянуть. – Толик просунул голову в щелку шторок и удовлетворенно кивнул: – Пойдет. Можешь не снимать. Пробивайте, я оплачу. – Последние слова были адресованы продавщице. Та с готовностью зацокола каблучками по плиточному полу.
Я надела свои вещи, все еще не в силах поверить, что под одеждой на мне комплект стоимостью в двадцать училищных стипендий.
Толик уже расплачивался с продавщицей. Она протягивала ему сдачу и вежливо благодарила за покупку.
– Это еще не все, – заверил ее Толик. – Вернее, лишь начало.
– Что вас интересует? – еще приветливей заулыбалась девушка. – Есть замечательные летние костюмы из шифона, пяти расцветок.
– Поглядим.
Девушку точно прорвало. Она тараторила без умолку и все носила, носила одну за другой вешалки с разноцветными тряпками.
Сцена до боли напоминала знакомый всем фильм с Джулией Робертс и Ричардом Гиром «Красотка». Именно так герой Гира одевал в модном магазине проститутку, которую собирался представить своей спутницей.
Я послушно мерила костюмы, блузки, юбки, топы всевозможных фасонов и мастей. Толик что-то отбраковывал, но большее количество вещей ему нравилось. Он оплачивал покупки одну за другой, на его скулах зажегся темный румянец, синие глаза азартно блестели.
Девушка, взмокшая от усердия и возбуждения, лепетала что-то об итальянской обуви в соседнем отделе.
– Посмотрим и обувь, – обнадежил ее Толик и скептически поглядел на меня: – На этом платье и остановимся, пожалуй. Останься в нем, дорогая, оно тебе очень к лицу.
«Дорогая» было сказано с неподражаемой издевкой, но так, что заметила ее лишь я, а девушка ничего не заподозрила.
Платье действительно было отпадным. Длиной до колен, глубокого болотного цвета, по горловине и проймам отделанное изумрудными вставками. Что-то было в нем необычное, какая-то изюминка, и стоило оно отнюдь не дешево, чтобы не сказать больше.
Мы поблагодарили продавщицу и перешли в соседний отдел. Там Толик купил мне две пары модных туфель, босоножки на шпильке и мягкие немецкие кроссовки на липучках.
– Верхней одеждой займемся позднее, когда подойдет сезон, – довольно произнес Толик, убирая со лба взмокшую прядь волос. – Даже жарко стало. А тебе? – Он пристально поглядел на меня.
– Я не понимаю, – робко сказала я. – Зачем все это? И на какие деньги? Это… от родителей осталось?
– Не лезь не в свои дела, – строго проговорил Толик. – Все, что я делаю, вовсе не от альтруизма и не от хорошего к тебе отношения. Мне так надо, для моего бизнеса.
– Надо одеть меня как любовницу президента банка? – не выдержала я.
– Еще круче, – отрезал Толик, – и, знаешь что, прикрой свой рот. Не то у тебя возникнут проблемы с возвращением в свою общагу.
Я тотчас прикусила язык.
Шел уже первый час, мы пробыли в магазине почти до полудня. Внезапно я почувствовала зверский аппетит, такой сильный, что у меня засосало под ложечкой.
– Попозже зайдем в кафе, – точно угадав мои мысли, сказал Толик, – но сначала в парикмахерскую.
– Зачем? – испуганно произнесла я.
– Тебя надо подстричь. Не спорю, тебе идет с длинными волосами, но это не то, что мне нужно.
– Но я же сделаюсь уродкой! – проговорила я в отчаянии. – Ты первый не станешь на меня смотреть.
– Не сделаешься, – невозмутимо ответил он и цепко взял меня за руку.
В салоне крепко пахло смесью парфюмерных ароматов и было на удивление пусто.
Толик подвел меня к бородатому парню с круглыми, как у совы, глазами. В одной руке у него был фен с круглой щеткой-насадкой, в другой – бутылка молока.
– Вы Алексей? – поинтересовался Толик.
Парень наклонил кудрявую голову.
– Мне говорили, вы тут лучший дамский мастер. Могу я подстричь у вас свою подругу?
– Вообще-то, у нас запись, – произнес бородатый.
– Но ведь сейчас никого нет.
– Обед, – коротко проговорил парень. – Клиенты придут через полчаса.
– Обслужите нас в обед, – попросил Толик. – Я доплачу за срочность.
– Сколько? – Бородач улыбнулся, демонстрируя металлические зубы.
– Половину от общей стоимости.
– Ну хорошо, – парень отложил фен, молоко и повернул ко мне крутящееся кресло, – присаживайтесь, мадемуазель.
Я, совершенно убитая, села в кресло, сложив руки на коленях. Парикмахер обернул меня шуршащей темной тканью.
– Красивые черты лица, – он внимательно пригляделся ко мне, – пойдет любая прическа. Вы какую желаете?
«Никакой», – хотелось крикнуть мне, но я лишь вопросительно глянула на Толика.
– Что-нибудь покороче, – велел тот. – И… позадорней.
– Будет исполнено. – Алексей побрызгал мне на волосы из пузатой бутылки. – Чуть вправо, пожалуйста. Шею не напрягаем. Вот так, замечательно.
