Я надеялась, что Толик сейчас окликнет меня. В который раз в своей жизни надеялась на его снисхождение, где-то в самой глубине души лелея тайную мысль, что он все-таки любит меня. По-своему, как когда-то сказал Игнат, но любит, жалеет, не сможет вот так, запросто, послать на смертельный риск, обречь на жуткую боль в переломанных руках и ногах.
Однако Толик молчал, как всегда, убеждая меня в том, что мои надежды – лишь пустые и бесплодные иллюзии.
Я поравнялась с тем местом, где раньше была дверь, переступила через низкий порог и вышла на балкон, вернее, то, что от него осталось.
Мне показалось, что плита сильно накренена, и если я сделаю еще хотя бы шаг, то просто-напросто покачусь с нее, как с горки.
Я замерла, крепко держась рукой за выемку в стене.
– Ну что ты? – тихо окликнул сзади Толик. – Давай.
Внезапно я ощутила страх, такой дикий и всепоглощающий, что пьяное равнодушие и оцепенение слетели без следа. Меня затрясло, будто я схватилась пальцами за оголенный провод.
Что угодно, только не это! Не это! Я даже представить себе не могла, что приближусь к краю плиты, гляну вниз, в пустоту. А о том, чтобы спрыгнуть… Нет, нет, об этом не может быть и речи! Я все равно не сделаю этого, даже если благодаря мне Толик влетит на сто тысяч баксов!
– …Василек, ты уснула? – произнес Толик недовольно.
– Я… б-боюсь, – проговорила я, стуча зубами.
– Вечно ты всего боишься, – ворчливо заметил он, и я услышала мягкие шаги. Через пару секунд в проеме показалась его голова. – Ну и что тут страшного? – Толик вышел на плиту, сделал пару шагов к ее краю и остановился, улыбаясь. – Давай же! – Он поманил меня пальцем, словно приглашая к себе в объятия.
– Н-не могу! – Я замотала головой. – Н-не могу. Я разобьюсь.
– Глупости. – Он изо всех старался не потерять выдержку и говорить как можно мягче. – Не бойся. Иди сюда.
– Плита наклонилась. Я съеду вниз.
– Но я же не съехал!
Из комнаты послышался приглушенный смех. Они ржали, эти твари, им было весело, даже румяному бугаю Муромцу, которого я считала наиболее человечным из всех!
– Василек! – Голос Толика сделался жестче. – Я сказал, иди ко мне.
Я с трудом оторвала ладонь от стены – казалось, пальцы приклеились к холодному и грязному бетону. На негнущихся ногах я сделала пару шагов навстречу Толику. Он протянул мне руку, и я схватилась за нее, как утопающий за соломинку.
– Вот так, умница. – Он наклонился и поцеловал меня в губы. – Теперь иди одна.
Меня вдруг посетила спасительная мысль: если закрыть глаза, будет не так страшно. Я изо всех сил зажмурилась и хотела двинуться дальше, но не тут-то было.
Инстинкт, заставляющий опасаться смерти, животный, дарованный нам природой, дабы не прекращался род человеческий, оказался сильней любви к Толику. Он обездвижил мои ноги, парализовал их, приковал меня к месту, не позволяя сделать ни шагу.
Я тряслась, как травинка на ветру, и затравленно смотрела на Толика.
– Сволочь ты, – безразличным тоном произнес он. – Какая же ты сволочь. Не будешь прыгать?
Я едва заметно качнула головой.
– Пять штук! – весело произнес где-то совсем рядом голос Толстяка.
– Заткнись, – зло сказал ему Толик и посмотрел на меня с ненавистью. – Ладно. Ты об этом пожалеешь. Еще как пожалеешь! Я… я докажу тебе, что ты жалкая, ничтожная трусиха, и все твои слова о любви – сплошной треп! Докажу! – Он одним прыжком приблизился к самому краю балкона. – Смотри сюда! Смотри, тебе говорят! Я сам спрыгну, и пусть тебе будет стыдно!
Толик чуть наклонил корпус вперед, будто и вправду готовясь совершить прыжок. Еще секунда – и он бы полетел вниз. У меня перед глазами кроваво-красным зигзагом мелькнула ослепительная молния.
– Не-ет! – истошно заорала я, бросаясь к Толику. – Не-ет!!
Нужно было успеть схватить его хоть за что-нибудь: за руку, за край куртки, даже за ногу! Нужно было только успеть, во что бы то ни стало – а там мы бы повалились вместе на плиту, отползли от жуткой, зловещей темноты, добрались до спасительной стены.
Время словно остановилось. Секунда, пока мое тело рванулось вперед, растянулась на целое множество секунд. Я отчетливо видела плечо Толика, приготовилась обеими руками вцепиться в него, как вдруг…
…вдруг плечо отъехало куда-то в сторону. Мои пальцы царапнули пустоту, ноги скользнули по ребру плиты. На мгновение показалось, что меня поддерживают на весу чьи-то невидимые огромные руки – пальцы с силой упирались в грудь, не давая дышать. Потом руки исчезли, и я полетела в черную бездну вниз головой.
Я лежала навзничь на спине и смотрела на звезды. Было очень странно видеть их у себя над головой, ведь я ясно помнила, что еще десять минут назад небо было сплошь затянуто чернотой.
Тем не менее я отчетливо различала серебристый ковш Медведицы, а чуть поодаль от него – яркую Полярную звезду.
Боли я не чувствовала, лишь тупо ныл затылок. И еще очень хотелось пить, сделать хотя бы глоток прохладной воды.
В целом же лежать и любоваться на звезды было даже приятно. Я ощущала небывалый покой и уют, будто устроилась в мягкой, теплой постели и с минуты на минуту собираюсь погрузиться в сладостный сон.
