– Хорошо. Я вас понял. Как только мы сможем увеличить радиус моего наблюдения, я сразу займусь поиском нового убежища для вас. А пока я осмотрюсь. Думаю, что со мной вам ничего угрожать не будет.
«Ну, хоть так». Светлана стала собираться.
А мальчика было уже и не узнать. Он все еще висел на пиках забора, но вот ног у него по колено уже не было. Сам он почернел от запекшейся крови и десятков хорошо известных девочке мух, что сидели на нем. Из бедер мальчика торчали лишь толстые бедренные кости чуть выше коленного сустава. Их оторвали, Света увидела разгрызенные кости голени, обглоданные ступни. А еще кто-то, уже не с такими мощными челюстями, обгрыз несчастному весь верх. Съел уши, нос, выел куски из шеи, обглодал ключицы и щеки. Даже прокусил кожу на голове, и на темени хорошо была видна большая рваная дыра, через которую белел череп. Света не могла отвести взгляда от этого отвратительного зрелища, шла и смотрела, словно завороженная. Любопытный сказал, что не видит ничего опасного, вот она и не озиралась по сторонам, вот и нашла себе интересное зрелище. Пока чуть не потеряла сознание, когда вдруг обгрызенная голова мальчика поднялась с груди и поглядела на девочку единственным уцелевшим глазом. ОН БЫЛ ЕЩЕ ЖИВ! Мухи, напуганные его движением, взвились и недовольно жужжали рядом, тут же возвращаясь на свои места, чтобы продолжить трапезу. Света не смогла больше на это смотреть, она почти шепотом произнесла:
– Мамочки, он еще жив!
А Лю ответил спокойным и ровным голосом, будто ничего ужасного не происходило:
– Судя по всему, но, полагаю, его существование вот-вот прервется. Его гидросистема почти пуста, из нее все вытекло, скоро существо перестанет функционировать, – и тут же продолжил тоном, в котором послышался интерес: – Светлана-Света, вы имели в виду вон то здание на моховой поляне, что слева от вас?
– Да, то. – Девочка повернулась к дому, чтобы не видеть мучения мальчика. Она опять думала о том, чтобы снять его с пик забора, но понимала, что даже не сможет его приподнять.
– Хорошо, я взгляну, что там, – произнес Любопытный.
Света нехотя подошла к поляне, потрогала мох палкой. Присела, посмотрела, как мох реагирует на прикосновения. Растение сразу приникало к предмету, мелкие ворсинки словно пытались обнять его, ну, или вцепиться.
Да, это было интересно. Потом она встала и сделала первый шаг. Как и в прошлые разы, подошва прилипала к мягкой поверхности. Но Светлану это не остановило, она, медленно ступая по мху, пошла по направлению к дому.
«Горэлектротранс. Конечная остановка». Вот что было написано возле входа. А на углу домика – адрес «Пр. Ю. Гагарина д. 29А».
Приоткрытая дверь из толстого железа, на двери засов.
– Лю, вы тут? – спросила она, остановившись у входа. Дальше идти ей было немного боязно.
– Да, можете входить, внутри вам ничего не угрожает, – ответил голос.
Ничего не угрожает! Да там умереть можно было, духота адская. Видно, стеклопакеты хорошие. И это когда туман едва рассеялся – что будет, когда солнце начнет печь как следует. И никакие жалюзи от жары не спасут. А еще кто-то тут устраивал себе туалет, правда, давно. Все следы этого уже почернели от старости. А еще тут жили мухи. Их была, кажется, целая тысяча. Как только она вошла, эти насекомые дружно принялись летать, все одновременно. Света даже руку подняла к лицу, боясь, что они будут на нее садиться. В общем, полный ужас, из которого хотелось сбежать на воздух. А Любопытный и говорит ей:
– Идеально. Я вам благодарен, Светлана-Света, вы нашли как раз то, что мне было нужно.
Ну, ладно. Идеально так идеально. Хорошо, что голосу понравилось. Но как дочке, которую мама с детства приучала к порядку, ей захотелось тут прибраться. Она и дома следила за чистотой. А так как домик был разбит на две комнаты туалетом, она поинтересовалась:
– Лю, вам все помещение понадобится?
– Нет, всего один сектор, тот, где проемы с прозрачными стенами выходят на юг, на солнце.
– Проемы с прозрачными стенами? – Девочка на секунду задумалась. – А… Окна, что ли? Понятно.
– Там еще лежит мертвое животное, – продолжил Любопытный.
Она осмотрела все помещения, две комнаты и туалет с разбитым унитазом, все вещи и мебель отсюда вывезли, и в одном углу лежала почти съеденная червями и мухами птица.
– Этот отсек мне нравится, – продолжал Лю.
Света поглядела на почерневшие от старости фекалии у стены. Тут, видно, кто-то жил, когда еще не было мха. Она поморщилась, отмахнулась от наседавших мух и произнесла:
– Я сейчас здесь все почищу.
– Не нужно, в этом нет необходимости. Если хотите, уберите все, что вам мешает, в других отсеках этого помещения, а здесь оставьте все как есть.
– И птицу оставить? – на всякий случай уточнила девочка.
– Пусть все так и будет.
Странно это. Света скинула рюкзак, куртку, поставила к стене палку, нашла на полу металлическую табличку с номером сорок пятого трамвая и стала ею, как совком, сгребать грязь с пола, одновременно спрашивая у Любопытного:
