В мае 1974 года я был назначен констеблем-детективом в Ньютаунабби, всего за неделю до перехода с нашей черной униформы КПО на новую зеленую. На самом деле, я очень наслаждался своим временем в качестве патрульного полицейского и в некотором смысле предпочел бы остаться там, где я был, но некоторые коллеги и старший руководитель активно поощряли меня подать заявку на должность в отдел уголовного розыска, и я решил последовать их совету. Я был всего лишь одним из элементов полицейской команды, ответственной за поддержание мира в этом преимущественно лоялистском районе. Я с интересом и более чем небольшим цинизмом наблюдал за тем, как тогдашнее правительство сняло запрет на деятельность с ранее объявленных вне закона «Добровольческих сил Ольстера» в апреле 1974 года.
Боевики ДСО появились на наших улицах словно из ниоткуда, наслаждаясь своим новообретенным законным статусом. Многие из них гордо стояли без масок и в форме на своих баррикадах во время забастовки СРО. Они заявляли, что охраняют свои районы от возможного нападения республиканцев. Меня несколько удивили личности некоторых из этих людей. Я не собирался встретиться с некоторыми из них снова раньше, чем ожидал, в зловещем столкновении с вооруженными подразделениями ДСО при патрулировании.
Справедливости ради по отношению к ДСО, я лично никогда не испытывал никаких проблем как полицейский в связи с их поведением во время забастовки. Напротив, многие из их добровольцев стремились помочь нам в борьбе с крупными неуправляемыми шайками, бродящими по округу. Это резко контрастировало с беззаконием, царившим в соседних жилых комплексах, таких как Рэткул, которые находились под абсолютным контролем АОО. Однако законный статус ДСО был недолгим: кровавая деятельность мясников Шенкилла и взрывы в Дублине и Монагане 17 мая 1974 года положили всему этому конец.
Все это было свежо в моей памяти, когда я попросил коллегу из уголовного розыска в казармах Ньютаунабби пойти со мной в патруль, чтобы сделать то, что я стал называть «прополкой». Это было в пятницу, 13 декабря 1974 года. Это должен был быть день, который я никогда не забуду. Мирная атмосфера, царившая в это время года в нашем районе, была долгожданной передышкой по сравнению с тем, что предшествовало, и мы намеревались обеспечить, насколько это было в человеческих силах, чтобы наш район оставался тихим.
В тот вечер в нашем офисе уголовного розыска была в самом разгаре корпоративная вечеринка. Моим партнером по патрулированию был констебль-детектив Деррик Маккорт: ни один из нас не употреблял алкоголь, и мы были в затруднительном положении. Мы вышли из казарм, намереваясь провести час или около того в патрулировании. Я был за рулем машины уголовного розыска без опознавательных знаков, обычного «Форда Эскорт» без опознавательных знаков автопарка полиции. Мы оба были в штатском. В 8.45 вечера мы въехали в квартал лоялистов Монкстаун — с Монкстаун-роуд на Кэшел-драйв, а затем направо на Клойн-Кресент. Нашей целью было отслеживать любую подозрительную активность за пределами местного клуба ДСО.
Мой напарник, Деррик, был выдающимся детективом. Я восхищался им по целому ряду причин, не в последнюю очередь из-за его доказанной способности оказывать значительное влияние на преступный и террористический элемент в своем участке КПО в Гленгормли. Деррик был бывшим культуристом и британским солдатом. Набожный христианин, Деррик был офицером большой личной честности и необычного упорства. Поскольку Деррик базировался в Гленгормли, мы редко патрулировали вместе, но мы хорошо ладили, и в этом случае имело смысл воспользоваться возможностью поработать вместе.
Когда мы въехали на Клойн-Кресент, Деррик привлек мое внимание к большому темному мебельному фургону, медленно приближающемуся к нам с противоположной стороны. На нем не было никаких огней. Он также занимал больше половины дороги. Деррик раньше был офицером по безопасности дорожного движения КПО, и ему не понравилось то, что он увидел. Как и я, он поступил на службу в уголовный розыск в мае 1974 года и до некоторой степени все еще был патрульным полицейским.
— Остановись перед тем фургоном, Джонти. Я хочу поговорить с водителем, — сказал Деррик.
Я смотрел на фургон и его обитателей в другом свете: как на возможное доказательство террористической деятельности ДСО. Автомобиль двигался со стороны печально известного клуба ДСО, расположенного менее чем в 200 ярдах от отеля. Место, о котором идет речь, было очагом активности «Добровольческих сил Ольстера». Я остановил полицейскую машину поперек дороги перед фургоном, эффективно остановив его на месте, как и просил Деррик. Фургон, содрогнувшись, остановился, очевидно, водителю было трудно им управлять.
Мы вышли из нашей машины. Когда я приблизился к фургону, я заметил молодого человека, стоящего у полуоткрытой водительской двери и цепляющегося за внутреннюю часть фургона, чтобы не упасть. Он спрыгнул на проезжую часть и представился мне. Его фамилия была Купер (не настоящее имя).
