Больше Рома не добавил ни слова. Ничего из него не вытрясешь, пока он сам не захочет.
Дорога отняла немало времени. Поэтому, когда мы преодолели массивные высокие ворота территории коттеджного посёлка и направились к дому Мариба, Карина уже спала.
Машину мы плавно припарковали на дорожке из кирпичной кладки у самого здания, не заезжая в гараж.
Распахиваю дверь, и меня тут же обволакивает вечерняя прохлада, лишенная дневного зноя и духоты. Чистый воздух настойчиво проникает в легкие, обжигая изнутри свежестью и наполняя кислородом. Прикрываю глаза, чтобы продлить это ощущение.
— Идём.
Рома уже успел вытащить Карину из детского кресла, отстегнув ремни безопасности, и теперь аккуратно прижимает к себе ценную ношу.
В дом мы прошли, не ожидая, пока нас впустят: у Ромы в кармане оказались ключи. В темноте — свет мы не стали включать — я не успела сориентироваться, но дом показался огромным.
Когда мы поднялись на второй этаж, Рома плечом легонько толкнул дверь, пропуская меня вперёд.
Он включил бра на стене, оставив приглушённый свет, и уложил Карину на кровать, заботливо укрыв ее одеялом.
— Это ваша комната. Санузел здесь примыкающий. На этаже есть ещё один. Завтра все с тобой осмотрим. Кухня внизу. Давай пока туда спустимся, — оставляем дверь приоткрытой, и Рома тихонько, подсвечивая экраном дорогу, продолжает вводить меня в курс дела. — Можно выходить играть во двор. За пределы ворот только по согласованию. Кто-то непременно должен знать, где вы находитесь.
— И с кем согласовывать? Мы будем в доме одни?
— Сегодня я ночую с вами. С завтрашнего утра Мариб ответственный. Я периодически буду приезжать и подменять его. Но в любом случае, помимо остальной охраны, кто-то из нас будет точно. Одни вы в доме находиться не должны. А за его пределами — тем более.
Тяжело вздыхаю и ловлю его руку. Переплетаю наши пальцы: так хоть немного, но я чувствую себя увереннее. Внутри тоскливо щемит: эти несколько дней, что мы жили вместе, остались чем-то тёплым, сокровенным, нерушимым. А теперь снова расставание. Да ещё и такое. Но я все равно буду улыбаться, думая о будущем, вспоминая нахмуренные брови и серьёзный вопрос: хотела бы ты второго? Только ради этого стоит потерпеть и пройти через все, что нам предстоит. Вместе. Взявшись за руки.
— А почему мы свет не включим, Ром? — уставшим голосом запоздало уточняю у Беркута, пока он в свете внутреннего освещения холодильника шелестит полупрозрачной упаковкой от тостов.
Его улыбку я скорее слышу в голосе, чем вижу на лице. Он отходит к стене и щёлкает выключателем. Наконец-то светло!
— Ты не поверишь, но я не помню, где находятся остальные, — смачно откусывает довольно внушительный кусок и протягивает мне другую, ещё не вскрытую упаковку.
— Нет, спасибо. Я не голодная.
Отворачиваюсь и внимательным взглядом осматриваю огромную кухню-столовую, оценивая.
Красиво. Со вкусом и современно. Нет нагромождений, правильно распределено пространство и практично расположены рабочие зоны.
И мне даже не хочется придираться. Или я просто устала?
С трудом подавляю зевок, все же прикладывая руку ко рту.
— Пойдём спать, — изрекает Рома. — Я провожу тебя наверх, а сам сгоняю за вещами.
Спала я беспокойно. Часто просыпалась, ворочалась. Но оттого, что крепкая мужская ладонь неизменно лежала на моей талии, я успокаивалась и все же засыпала...
Утром я проснулась в постели одна. Хотя час ещё ранний.
А Карина благополучно дрыхнет. Я наспех приняла душ, умылась. Спустилась вниз.
Дом уже озарился лучами восходящего солнца, но я оставила возможность осмотреть местность на более позднее время.
Уверенным шагом направляюсь на кухню. Именно оттуда раздаются мужские голоса. Рому-то я узнаю из тысячи других. А вот голос его собеседника мне отчего-то кажется смутно знакомым, и я даже подмечаю легкий акцент.
— Да нормально, все по плану. Что ты мне мозг клюёшь?!
— Вчера нагрянули с проверкой. Я думаю, дня три-четыре, и завод встанет, — Рома на удивление спокоен и уверен. К нему явно не клеится фраза «мозг клюёшь».
— Вот когда встанет, тогда и пойдёшь крыльями махать. А сейчас-то что?! — собеседник вновь чуть повышает голос.
— Согласен. Сейчас главное — девочки.
— Не боись. Не тронет никто твоих птенчиков.
Они меня все ещё не видят.
Я смело шагаю на кухню, слегка покашливаю, чтобы обратить на себя внимание, нахожу взглядом расстроенного Беркута и стараюсь хоть немного приободрить его тёплой улыбкой.
И тут совсем недалеко от меня снова звучит насмешливый голос, причём мужчина намеренно издевательски тянет гласные:
— Я не верю своим глазам. Ну надо же, Яя-яяночка. Ну здравствуй. Очень неожиданно свиделись.
Медленно оборачиваюсь на говорящего, и мои колени слегка подкашиваются. А я неосознанно облокачиваюсь ладонью о высокий стул и подношу свободную руку к груди. Не свожу потрясённого взора с ухмыляющегося лица.
Не может быть. Не случаются ведь подобные шокирующие совпадения. Или... случаются?
Он со мной под одной крышей спать будет?
ЧЕРТ!
