— Грозовые, Лиз, грозовые! Ты только погляди, сколько их идет! Мне никогда не приходилось видеть, чтобы такая гряда туч не разразилась дождем.
— А ветер не изменится?
— Не изменится.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, Лиз, — улыбнулся Быков. — Они здесь не просто так.
— Хочешь сказать, ты их вызвал? — усомнилась Лиззи. — Мой любимый мужчина — шаман?
Ее любимый мужчина! Заросшая физиономия Быкова расплылась в самодовольной улыбке, усы дерзко встопорщились. Чем-то он напоминал большого кота, наевшегося сметаны.
— А если шаман? — спросил он.
— Тогда наколдуй нам посуду, чтобы набрать воды, — предложила Лиззи. Банка маленькая, в нее разве что капли попадут. А другой посуды у нас нет.
«По твоей милости», — почудилось Быкову. Торжествующая улыбка растаяла в дебрях щетины. Он постоянно совершал ошибки, а потом просил Бога их исправить. А в промежутках между этими событиями забывал о Его существовании. Может быть, хватит?
— У нас есть одежда, — сказал Быков. — Когда польет дождь, он хлынет как из ведра. Сама знаешь, какой он бывает в этих широтах. Снимем с себя все, разложим на тенте — одежда до последней ниточки промокнет насквозь. Останется выжать ее в банку и напиться. Даже не так! Сначала будем выжимать прямо себе в рот, а потом уже запасемся дождевой водой впрок.
Увлеченный своей идеей, он не заметил, как покраснела Лиззи.
— Разве нельзя просто отпороть какой-нибудь клапан, свернуть и подставить под дождь? — спросила она.
— Как скрепить такой сверток? Чем? Вода выльется, вот и все.
— Допустим. Есть другая идея, — сказала Лиззи.
Быков присмотрелся к ней внимательней.
— Что за идея?
— Мы отогнем края палатки, сколько возможно, и пусть дождь заливается прямо внутрь.
— Посмотри на днище, Лиз. Всю воду никак вычерпать не удается, она сочится отовсюду. Она грязная и соленая. И нам придется пить прямо из лужи, в которой мы будем сидеть. Как…
Быков не договорил, но Лиззи поняла.
— Как всегда, ты прав, — признала она. — Но…
— Если ты стесняешься, можем не собирать воду, — поспешил сказать Быков. — Как скажешь.
— Я просто боюсь, что тебе может быть неприятно, — пробормотала Лиззи, потупившись.
— Шторм выстирал нашу одежду лучше любой прачечной. И тебе нечего стыдиться, Лиз. Я тебя люблю.
Она посмотрела на него и стащила с себя драную блузку.
— Погоди! — испугался Быков. — Еще рано. Дождь начнется через полчаса.
— Тогда не будем терять времени, Дима.
И Лиззи принялась выковыривать из тугой петли латунную пуговицу своих джинсов.
Ливень позволил путешественникам продержаться еще два дня, особо не страдая от жажды. Водой удалось наполнить не только бесценную банку, но и прозрачную обертку, в которую была запечатана инструкция по использованию плота. Однако, решив эту проблему, странники поневоле столкнулись с множеством других, больших и маленьких.
У них началось хроническое недосыпание. Лиззи опять страдала от морской болезни. А еще приходилось заботиться о пропитании и процессе прямо противоположном. Пищеварительные тракты и мочегонные системы продолжали работать и в критических условиях, причиняя определенные неудобства.
Малую и большую нужду Быков и Лиззи справляли поочередно, перебираясь по камере на противоположную сторону плота, где их заслоняла палатка. Это проделывалось с максимальными предосторожностями, поскольку вокруг шныряли акулы, обнаруживая свое присутствие высокими серповидными плавниками, разрезающими океанскую поверхность в самых непредсказуемых направлениях, но чаще всего по кругу, причем почему-то против часовой стрелки, а не наоборот.
Помимо них плот сопровождали рыбы поменьше, некоторые размером с ладонь, другие — почти в человеческий рост. Быков неустанно охотился за ними, пытаясь загарпунить добычу. Правда, весло с примотанным к нему ножом, плохо подходило для этой задачи. Проткнуть рыбину получалось примерно с десятого раза, однако вытащить ее, не позволив сорваться с лезвия, Быков долгое время не мог. Наконец, ему удалось изловить и забросить в плот пятифунтовую рыбу леопардового окраса, однако мясо у нее оказалось не красным, а зеленым и, несмотря на голодные спазмы, было решено выбросить добычу, чтобы ненароком не отравиться.
