Шли мы довольно долго. Сначала по узким коридорам, потом спустились на два лестничных пролета вниз, и опять коридорами, пока, наконец, не вышли к столовой.
– Устраивайся, – приглашающе указал Аяр на стул.
Сейчас, в льющемся из окна свете, я могла хорошо рассмотреть это помещение. То, что изначально я приняла за столовую, на деле оказалось кухней. Не очень большой, не сказать, что уютной, зато обжитой. Здесь была простая деревянная мебель – стол с такими же простыми стульями, длинная столешница вдоль стены, все пространство над и под ней занимали множество полочек и ящиков. А еще было несколько углублений и лежащих рядом с ними камней – насыщенно-красных и глубоко-синих.
– Спасибо, – все же озвучила то, что хотела сказать по дороге сюда, но никак не могла выбрать момент.
– Не за что, – отмахнулся Аяр, мгновенно понявший, о чем я.
Развивать тему я не стала.
– Давай помогу? – предложила чуть погодя, когда поняла, что он собирается готовить завтрак.
Простое предложение, что такого? А эор почему-то обернулся и наградил меня очередным задумчивым взглядом. Присел, открывая большой ящик, из которого по полу потянуло морозцем, и поделился еще одной особенностью своего мира:
– Айрины не готовят.
– Почему? – не могла не спросить я, сидя за столом и наблюдая, как на толстую доску поочередно вооружают два замороженных свертка.
Действительно интересно было. Вот бы в нашем мире женщины тоже не готовили! Некоторым это, конечно, нравится, но большей части быстро надоедает, угнетая своей рутинностью.
Эор ничего не ответил, только усмехнулся, а потом… а потом заинтересованной мне наглядно продемонстрировали, почему, собственно, женщины не готовят.
Аяр развернул один из бумажных свертков, затем взял со столешницы и кинул в нишу красный камень, мгновенно там загоревшийся. Над углублением поставил вытащенную из другого ящика большую сковороду, на нее бросил каких-то светлых ягод из каменной вазочки на столе. Кухня мгновенно наполнилась приятным травяным ароматом. На раскаленный металл уложили извлеченные из свертка замороженные лепешки. Огонек убавили, сковороду накрыли крышкой, а сам эор повернулся ко второму свертку.
Открыл его уже как-то привычно, извлек на доску кусок замороженного мяса… И этот несчастный – толщиной сантиметров в пятьдесят – кусочек Аяр с самым невозмутимым выражением лица разрубил одним ударом. Причем нож у него был – наши тесаки нервно курят в сторонке.
Завернув остатки в ту же бумагу и убрав сверток в морозильный ящик, эор быстро и как-то пугающе легко нарезал замороженное мясо на кубики, отправил его на сковородку к уже нагревшимся лепешкам, а сам взялся за нарезку овощей. Белых, серых, сине-зеленых – все так же быстро и уверенно, умело орудуя ножом, больше похожим на широкий кинжал.
Высыпав овощи в уже ароматно пахнущую сковороду, мужчина потянулся к небольшому круглому красному плоду, похожему на помидор, но в последний момент обернулся на меня и передумал.
– Что это? – с любопытством покосилась я на плод.
Или овощ?
– Макари, – буркнул эор с ударением на второе «а». – Тебя убьет. Не приближайся к нему.
На крутые бока красного нечто я посмотрела уже куда внимательней, на всякий случай запоминая.
– А тебя не убьет? – спросила пару минут спустя, решив, что досконально изучила ядовитого представителя здешней флоры и теперь смогу отличить «помидор» от остальных.
Аяр тем временем нарезал какие-то светлые стебельки, громко ими хрустя, но все же ответил, не прерываясь:
– Макари – ядовитый местный фрукт. Нам его подают с самого детства, постепенно увеличивая количество, потому что было бы глупо жить среди макари и не есть их. У меня иммунитет, а тебя он убьет. Не пробуй ничего белого.
Вопросов больше не было.
Очень скоро вся кухня наполнилась упоительным ароматом мяса и овощей. Аяр терпеливо дождался готовности блюда и шевельнул рукой, поднимая уже потухший камень из ниши и возвращая его на законное место. Содержимое сковороды с помощью все того же ножа было разложено по тарелкам. Одну эор поставил передо мной, вторую рядом.
Он не позволил мне даже чай заварить, хотя я хотела помочь. Сам нагрел сосуд, отдаленно похожий на чайник, сам разлил горячую воду по кружкам, сам покидал в них какие-то листики и ягодки, сам опустил по золотистому камушку, сам это дело ложкой размешал и на стол поставил.
– Ешь, – велели мне, устраиваясь на стуле рядом и протягивая двузубую вилку, – и запивай чаем. Так вкусно.
Поверила, приняла прибор и отломила кусочек приготовленного с таким старанием завтрака. Подула, остужая, а потом не выдержала и с улыбкой заметила:
– Ты на меня так смотришь, будто от моего вердикта зависит как минимум судьба целой страны.
Аяр рассмеялся, а я застыла на миг, жадно впитывая невероятно приятный и странно волнующий звук.
– Если тебе не понравится, я впаду в глубокую депрессию и заброшу дела Раэха. Так что да, от твоего вердикта зависит судьба целой страны.
