Неподвижно сидеть на полу со скрещенными ногами и пытаться заглянуть внутрь себя. Что самое обидное, у остальных это каким-то образом получалось!
– Адептка, прекратите подглядывать, – меланхолично потребовал магистр.
Пришлось закрыть глаза, потому что адепткой я тут была единственной, не говоря уже о «подглядывающей».
Но надолго меня не хватило.
В этой тишине и бездействии, да еще и с закрытыми глазами, меня сморило. Я и не заметила, как начала засыпать, чуть раскачиваясь. Пока с грохотом не повалилась на пол.
– Адептка, – устало вздохнул старичок-магистр и укоризненно покачал головой.
– Извините, – буркнула, заливаясь пристыженным румянцем под всеобщими удивленными или насмешливыми взглядами.
Снова сев в нужную позу, растерла лицо руками и поймала на себе неодобрительный взгляд рыжего. Из вредности показала ему язык, а он только глаза к потолку закатил – как большой!
– Адепт Рэй, успокойтесь, – тут же заметил магистр.
Я зашлась в беззвучном хохоте, пока Рэй прожигал меня нехорошим взглядом прищуренных глаз. Успокоиться удалось не сразу. Смеяться я, конечно, перестала, но долго не могла заставить себя стереть улыбку с лица.
Зато проснулась! Сделай гадость себе на радость!
Сидим. Молчим. Парни вокруг сосредоточенно всматриваются внутрь себя, я делаю вид, что занята тем же.
Все еще сидим. Все еще молчим. Эти все еще смотрят вглубь себя, мне уже откровенно скучно, и опять в сон клонит. Но сильнее чувства сна оказалось только чувство голода…
– Ур-р-р! – громко пожаловался желудок, недовольный тем, что кормили его больше семи часов назад.
Я тут же попыталась сделать вид, что это не мой, и вообще я уже давно внутри себя – ничего не вижу, ничего не слышу. Но желудок, будто издеваясь, повторно скорбно завыл, привлекая ко мне всеобщее внимание.
– Адептка, – устало вздохнул магистр.
Я вся внутри себя, хотя щеки ощутимо горят под всеобщими насмешливыми взглядами. Они еще и смеются! Обидно. Я же не виновата, это все организм, а против организма, как известно, не попрешь.
На мое очередное «ур-ру» Анэел снова вздохнул, а все вокруг хохотали в открытую.
– Идите в столовую, адептка, – разрешил магистр обреченным тоном, – у вас пять маэ.
А пять маэ – это чуть больше пятнадцати минут, я еще с прошлого раза запомнила.
Повторять дважды не пришлось. Радостно поблагодарив меланхоличного старичка и проигнорировав уже ржущих одногруппников, я резво подскочила на своем коврике, быстро преодолела разделяющее нас с дверью расстояние и торопливо за ней скрылась.
Местонахождение столовой я запомнила хорошо, поэтому найти ее не составило труда. А уж там худощавые, что уже само по себе необычно, то ли темные, то ли эоры, то ли еще не пойми кто, выслушав мои стенания, меня накормили и напоили каким-то травяным отваром. Он оказался горьким и невкусным, зато действовал как кофе – взбодрил мгновенно и, как меня заверили, надолго.
Обратно я шла сытая, уже не сонная и очень довольная. Шла, переводя две маэ в минуты, но… не дошла.
Это случилось неожиданно. В первое мгновение я просто замерла, пораженная нахлынувшим на меня чувством паники и дикого, леденящего душу ужаса. Эти ощущения были похожи на резкое погружение в студеную воду, от которого сводит судорогой все тело, и ты замираешь, не зная, что делать.
Мысль, что на это и был расчет, несколько отрезвила. Во всяком случае, три быстрых прыжка в сторону я сделала вполне осознанно, а потом…
Взрыв! Оглушительный, заставивший землю задрожать, а воздух взорваться тысячей алых искр! Он пришелся как раз на то место, где я стояла пару мгновений назад, и спасла меня чистая случайность!
Или нет. Я уже не была в этом уверена, когда через краткий миг после оглушительного взрыва все вдруг пришло в движение. Внутреннее чувство, остро реагирующее на малейшие изменения, которого у меня раньше не было, а теперь оно значительно усложняло жизнь, среагировало быстрее, чем глаза.
Вторая волна сильнейших ощущений едва не сшибла меня с ног! Холод от выросших прямо из земли ищеек, коих набралось больше трех десятков. Стучащий в висках пульс охранной системы ректора, что просто обезумела! И два слепящих закрытые глаза портала, что буквально разрезали пространство.
Это было похоже на какое-то безумие, но все вокруг вмиг будто ожило! Зашевелилось, задвигалось, задышало…
– Цела? – Всего одно слово, заданное сосредоточенно-серьезным тоном, который я узнала мгновенно.
И дело было даже не в непроглядно-черном пятне, коим предстал Аяр перед моим внутренним взором, я просто узнала его голос.
– Цела, – отозвалась заторможенно, удивленно оглядывая безумие, что творилось повсюду.
Эор, убедившись в моей невредимости, уже хотел было уйти, но в последний момент почему-то передумал. Подлетел ко мне, обнял ладонями лицо и заставил закинуть голову назад и посмотреть в его сильнее обычного мерцающие глаза, в которых за суровостью отчетливо проглядывало беспокойство.
