Я спокоен. И сейчас совершенно спокойно кого-нибудь прибью. Список большой, у меня одних только приставленных к Снежинке ищеек пятьдесят штук. Еще есть сахаиры, которые по какой-то не понятной мне причине не восприняли Ашана за прямую угрозу жизни моей Снежинке. Еще Акар, заслуживший едва ли не больше духа, ну и, собственно, сам дух. Последнего точно прикончу.
Медленно выдохнув в тщетной попытке успокоиться, я открыл глаза и раздраженно взглянул на сотню ищеек, суетившихся вокруг. Толку от них было, как… Не буду ругаться. Еще медленнее вдохнул-выдохнул и развел руки в стороны, повернув ладонями к земле. Сто лет за айринами не бегал, и вот на тебе.
Поисковое заклинание вышло уверенным и надежным, впитав значительную часть моего резерва. И пока оно самостоятельно формировало последнюю стадию и начинало работать, я прикрыл глаза, дав себе мгновение тишины, чтобы мир перестал кружиться и вновь обрел четкие контуры.
Ну и Снежинка. И половины суток не прошло, а она меня уже магически выжала. Жаль, что не физически.
Портал я выстраивал, опираясь на показания сработавшего заклинания. Когда вышел у забора загородного имения Акара, даже думать не хотелось, что эти двое успели тут натворить.
Ищейки метнулись следом, намереваясь проникнуть на чужую территорию, но я их остановил. С Акаром у нас не очень теплые отношения, но я в достаточной степени его уважаю, чтобы не вламываться к нему домой. Даже при условии, что имею на это полное право.
Поэтому вместо того, чтобы продолжить поиски своей беглянки и наглого недоразумения, послал мысленный запрос его охране… И очень удивился, когда не обнаружил ее. Личная стража ректора была, поднятые умертвия с запасом боевых заклинаний были, контур вокруг территории, пусть и взломанный, но все же был, а защитной сети, самой мощной защиты, не было.
И я не хочу знать, куда она делась.
Акар вышел из портала и встал рядом, отчетливо скрипя зубами. На скулах играли желваки, глаза сужены от ярости, с силой сжатые кулаки, казалось, больше не могли разжаться.
– Ну ты и кахэш, – поделился я с ним своими соображениями.
Акар прищурился сильнее, бросил на меня свирепый взгляд и рыкнул:
– Я?!
– Ну не я же Снежинке этого су… подсунул! Ты о чем вообще думал?
– Надеялся, что она его грохнет, – признался чистокровный демон.
– Я тебя грохну, если они еще что-нибудь натворят, – так же честно предупредил его. – Кстати, что они уже натворили?
Акар посмотрел на меня так, что стало понятно: я об этом не узнаю. Ну и кахэш с ним, у меня и так проблем хватает.
– Мне нужен пропуск на твои земли, – озвучил ему причину вызова.
Фактически не нужен, просто дань уважения. Я его уважаю и не трогаю. Демон об этом знал и дал согласие на проход.
И вновь заклинание поиска, вновь потемнение перед глазами, шальная мысль «восстановиться бы» и – портал, перенесший меня в… марахэ! Найду этого урода, голову ему оторву! Все равно не нужна, он ею не пользуется!
Глухо зарычав и гневно сжав кулаки, так что руки задрожали, пошел к источнику, твердо решив: если Ашан там – утоплю.
Он там и был, зараза блохастая! Сидел себе спокойно… весь лохматый, с короткими ушами, без крыльев, но с хвостом. И все с той же нагло-самоуверенной мордой!
– Надо было оставить тебя во льдах, – скрипнул я зубами, машинально оглядываясь вокруг в поиске Снежинки, а когда увидел ее, едва сдержал рвущуюся наружу ярость.
Она лежала на камнях, трогательно свернувшись калачиком и заметно дрожа от холода. Мокрая одежда прилипла к телу. Одна ее тонкая рука была подсунута под голову, вторая прижата к груди. Белоснежные мокрые волосы рассыпались вокруг головы, как ореол святой.
Сейчас, спящая, девушка выглядела еще невинней и беззащитней, чем обычно. Она даже не услышала моих шагов, так и продолжила дремать, чуть хмуря светлые брови.
Злость пропала, как рукой смахнуло, стоило мне только посмотреть на Снежинку. Как можно злиться, когда рядом такое чудо? Так бы и покусал ее, зацеловал всю! От желания свело зубы.
Но желание убить Ашана было все же сильнее.
Он только что провел запрещенную в наших краях смену формы, использовав для этого жизненные силы Снежинки. Мокрая она потому, что в источнике купалась. Но, судя по тому, что сейчас она, бледная, лежала почти без сознания, это ей не сильно помогло. А мерзкий дух, вместо того чтобы бегать вокруг и пытаться привести в чувство своего хранителя, спокойно сидел в сторонке.
– Надо было оставить, – послышался спокойный голос Ашана, и гнев вернулся в двойном объеме, будто никуда и не пропадал. – А сейчас уже поздно.
Скрипнув зубами, я прогнал желание повернуть голову и посмотреть на эту дрянь, от которой мы столько лет избавиться не могли. Только заметил ему ледяным тоном:
– Легко могу это исправить, вода тут есть.
И я бы с чистой совестью его заморозил, а потом спал спокойно, если бы не одно «но», о котором мне самодовольно напомнили:
– Она мой хранитель.
