Мне стало трудно дышать. Внутри все сжалось от страха, а перед глазами зароились сотни черных точек.
Никогда не любила кровь. Ее резкий металлический запах, ее вид, всю ее. Она была слишком противной, и мне каждый раз становилось плохо, как и сейчас.
Гулко сглотнув, я тут же отвернулась, задышав глубоко и пытаясь успокоиться.
– Ты не знаешь, кто такие перерожденные? – удивился мужчина, кривясь от боли. И с шипением пояснил: – Вы силу получаете через ритуал, и она у вас отличается от магии Смерти.
Возможно, если бы в этот момент у меня не плыло перед глазами и не нужно было бы давить тошноту, я бы задумалась над тем, что он сказал. А так слова просто прошли мимо меня.
– Что с вами случилось? – Этот вопрос казался сейчас наиболее важным.
– Границу неудачно пересек, – рыкнул он и тут же зашипел, когда Пакля что-то сделал с его раной, – ищейки Верховного перехватили, пришлось от них попетлять, но я ушел.
– А Паклю где нашли?
– Так он со мной был, – безразлично бросил мужик. – Вы мне помогать-то собираетесь?
Я повернула голову и, возмущенно на него посмотрев, воскликнула громко:
– Как?!
И получила самый логичный ответ:
– Ты же перерожденная.
У меня и так все было написано на лице, но я, видя его искреннее непонимание, все же протянула:
– И?..
Озадаченно скривившись, Марос покосился на молчаливого Паклю и спросил у него:
– Она не знает?
– Совсем безнадежная, – горестно вздохнул дух в ответ, затем обернулся и ласково так мне сказал: – Вика или как там тебя… Иди сюда, сейчас мы нерадивого мага лечить будем.
Идти не хотелось. От вида крови воротило, сознание напоминало о том, что я даже представления не имею, что значит лечить и как это делать. К тому же он был магом Смерти. А я вообще сейчас должна сидеть на коврике и медитировать…
Вздохнув, настороженно подошла к магу. Опустилась перед ним на корточки, мимоходом отметив, как ощутимо нагрелись клинки на поясе. Отстраненно подумала, что так и не увидела духов во время нападения. Надеюсь, что и сейчас не увижу.
– Чего я не знаю? – спросила, чувствуя себя несколько странно.
Во мне не было страха, хотя, по логике вещей, именно его я и должна была испытывать. Официально причислив себя к категории безумных людей, я вздохнула и, осторожно отодвинув лапы «собачки», взглянула на рану. Глубокая, явно болезненная, но, кажется, не смертельная. Во всяком случае, мне искренне хотелось в это верить.
– Перерожденные маги сильнее урожденных магов Смерти, – проговорил Пакля, и это была первая полезная фраза из его уст.
– А Верховный знает? – спросила просто из любопытства, неосознанно оттягивая неприятный процесс. – Мне же эту рану лечить придется.
– Перерожденных приходится один на сотню. При условии, что живых магов Смерти в этих землях осталось максимум сорок, ты единственная перерожденная, – спокойно ответил все тот же Пакля, отойдя в сторону и плюхнувшись на попу. Внимательно посмотрев сначала на меня, затем на раненого, он очень выразительно добавил: – Мне обещали, что в обмен на помощь тебя не тронут.
– А меня могут тронуть? – Я удивленно вскинула брови, опасливо покосившись на мужчину, что сейчас был так близко.
Интересно, как быстро он может меня убить? И спасет ли от магии Смерти защита Аяра?
Но стоило только заглянуть в черные глаза мага, я тут же поняла, что о моей смерти даже не думают. Он смотрел на меня не как на потенциальный труп, а скорее, как на чудо какое-то – с восторгом и явным желанием потрогать.
Нахмурившись и перебарывая желание отодвинуться, я прямо посмотрела на Паклю:
– И в чем же отличие? Почему перерожденные выше?
Марос открыл рот, собираясь ответить, но успел издать только невнятный звук – мага перебил Пакля:
– Сначала вылечи его, а потом я тебе расскажу. – И, видя мое недовольство, примирительно добавил: – Не хочу время тратить, удары ищеек сами по себе не заживают.
Я совершенно точно не хотела знать, что случается со всеми ранеными, кого не может вылечить маг Смерти. Вместо этого подумала об абсурдности происходящего: как маг Смерти может кого-то лечить? Да это же просто нелогично!
– Ладно. Что делать?
За следующие пять минут я успела выяснить, что учителя из этой парочки просто аховые. Они говорили без перерыва, перебивали друг друга и несли какой-то бред. Я не поняла ни слова. А то, что кое-как понимала, даже вообразить себе не могла. Пару раз я перебивала их и говорила, что ничего не уразумела, и тогда они слаженно тяжело вздыхали, обменивались выразительными взглядами и начинали объяснять сначала.
В итоге плюнули на все и попросили сделать уже хоть что-нибудь.
Я и сделала.
– Что ты творишь?! – шипел корчащийся на каменном берегу маг.
– Не знаю, – честно отвечала ему, не убирая рук от его груди и продолжая вливать в нее яркое золотистое свечение, – надеюсь, что не убиваю тебя.
– Я тоже на это надеюсь, – нервно вставил Пакля.
Он стоял в стороне и благоразумно не вмешивался, лишь увлеченно наблюдал за процессом.
– Заткнитесь оба, – попросила до дрожи перепуганная я.
Боже мой, неужели этот свет и правда мой? И неужели рана на боку Мароса медленно, но затягивается?!
