С самого начала марша я задал высокий темп, но несмотря на это, двигались мы неплохо, сказывался длительный отдых отряда. Примерно через полтора часа мы приблизились к основному лагерю нашего полка. Заметив издалека дежуривших в карауле солдат, мы сбавили темп, после чего обменялись сигналами, что всё в порядке. Мои воины явно повеселели, видя такое количество бойцов вокруг. Им словно невдомёк, что скоро здесь будут десятки тысяч арахнидов, а может, и сотни. И времени остаётся всё меньше и меньше. Всем отделением мы подошли к центру лагеря, он был более основательным, нежели наш передовой, где располагалась рота Жерера Малихова. Здесь солдаты даже восстановили частично ворота в поместье, чтобы затруднить возможное нападение, да и часовые были расположены по всему периметру стен, а не как у лейтенанта, только вокруг его палатки, да пара жидких патрулей раз в несколько часов. Как только мы приблизились к штабной палатке, из прохода вышел интендант нашего полка и махнул мне рукой.
Иллюстрация. Интендант Егор Широков.
— Заходи, рыцарь, полковник Овцев ждёт тебя, — и вроде слова самые обычные, но сказаны с такой пренебрежительной интонацией, да ещё и этот гнусавый тембр голоса сразу же вызывал раздражение. В общем, очень неприятный высший человек, и эта неприязнь, думаю, у нас взаимная.
— Оставь нас, Егор, и закрой за собой полог! — раздражённо произнёс полковник Овцев своему интенданту, словно выплюнул.
Широков выскочил из палатки, как будто ему пятки подпалили, но всё же он успел посмотреть на меня сверху вниз, с презрением, как на насекомое. Ну как же может быть иначе, всё же он целый младший лейтенант, да и по венам его течет кровь древних аристократов. Наверное, всё это недопонимание возникло между нами, когда его только назначили в наш полк. По званию мы с ним находимся формально на одной ступени, оба младшие офицеры, даже лейтенант Жерар Малихов и то считался более значимой фигурой, чем Широков. Но положение интенданта полка более защищённое, ведь где может быть безопасней, чем в непосредственной близости от сильнейшего воина, а именно полковника Овцева.
Так вот, только получив назначение, он очень хотел пофорсить своими боевыми навыками перед новым начальством и показать, чего он стоит в настоящей схватке. И на общих тренировках на плацу центральной крепости попросил полковника Овцева устроить ему поединок с кем-нибудь из рыцарей. Конечно, вся эта затея выглядела глупо с самого начала, обычный воин против высшего человека, о какой честной схватке тут может идти речь, но Широкову очень хотелось потешить своё самолюбие. Господин Овцев с каменным лицом вызвал меня и тихо добавил тогда «поаккуратнее с ним». На что Егор Широков в тот момент громко рассмеялся и сказал, что будет очень вежлив со стариком Ирчином. Так вот, кишки, выпущенные на песок тренировочной площадки, помогали заправлять все четверо магов, а затем больше двадцати раз накладывали заклинание лечения. Поговаривают, что там нормально всё так и не срослось, но думаю, это просто злые языки, ведь если магия лечения не может исправить такую малость, то как умудряются иногда даже повреждённый мозг восстановить?
— Господин полковник, разрешите доложить! — устало произнёс я, при этом уважительно поклонившись.
Полковник Овцев лишь незначительно повернул ладонь, но я почувствовал, как сквозь моё тело прошёл поток энергии. Мне стоило больших усилий сохранить усталое и равнодушное выражение лица, ожидая результата проверки. Потому как, если моя небольшая, буквально Малая иллюзия сейчас вскроется, то шансов сохранить свою жизнь не будет абсолютно никаких. Не против сильнейшего полковника нашей дивизии. Потому как в схватке с лейтенантом Малиховым у меня были вполне реальные шансы убить его. И пусть для победы над ним мне бы пришлось понадеяться на элемент неожиданности. Но здесь, против высшего человека [2] ранга почти пятидесятого уровня и прожившего больше двух сотен лет, можно было надеяться лишь на мой навык Малая иллюзия и на то, что он скроет истинную информацию обо мне должным образом.
— Сначала сдай Эрги, нечего с ними таскаться! А затем рассказывай, что здесь делает твоё отделение на три дня раньше положенного срока? — сказал он, тяжело роняя каждое слово, но абсолютно нейтральным тоном.
Приложив руку к накопителю, перелил все Эрги, а сам, глядя в глаза полковнику, произнёс:
— Рота Жерара Малахива на подходе к лагерю, но они направляются сразу в центральный, к порталу. У нас тоже осталось не так уж и много времени до того момента, когда все арахниды поднимутся с глубины.
Он улыбнулся, было видно, что этот старый опытный и очень осторожный высший человек был чему-то чрезвычайно рад.
— Сколько арахнидов под заклятием невидимости в моём лагере ты почувствовал? — спросил он, с интересом гладя на меня.
— Трое. Двое на надвратных башнях, один держится на небольшой дистанции возле центральной палатки, на маленькой площадке второго этажа поместья, если смотреть отсюда, то на два часа.
