На самом деле ничего опасного в этой ситуации не было. Рабочие Арахнидов были существами [1] ранга и на открытой местности проигрывали людям в скорости бега почти в два раза. Это в многочисленных тоннелях они могли висеть на потолке, незамеченные до самой атаки, и представляли уже куда большую угрозу. А здесь-то что их бояться? Хотя, чего тут ожидать от такого молодого и ещё сопливого воина? Да, ему уже было, кажется, 17 лет отроду, но свои параметры, судя по его хлипкой фигуре, он не пытался увеличить тренировками, уповая лишь на Благодать и, по всей видимости, надеясь, что богатства всего мира сами свалятся в его руки.
Иллюстрация. Рекел, не в меру везучий разведчик.
Довольно глупый выбор, как по мне, но это лично его нежелание становиться сильнее, и как следствие, он снижает свои же шансы на выживание в битве. Видимо, наивно рассчитывая лишь на заступничество и покровительство самого императора Георга Великого.
Когда мы забежали в наш небольшой лагерь, я был почти доволен. Все были собраны, оружие подготовлено, и когда арахниды-рабочие ворвались в разваленные ворота, их встретил дружный залп из одинадцати луков.
— Чикир, я видел, ты опять промахнулся! — крикнул я на моего новичка.
Он у нас самый молодой воин в отделении. Мелкий и вроде бы проворный, но ощущение такое, что Благодать при его рождении не даровала ему и пяти очков параметров на все характеристики, такой он был нескладный и хилый. Но у меня на его счёт теплилась небольшая надежда, что тяжёлые тренировки всё же немного исправят эту его неказистость, если выживет, конечно, в течении нескольких следующих лет.
Но если не брать в расчёт промах мелкого Чикира, то общий залп получился довольно удачным. Два паука сразу повалились набок, а третий, тот, что с четвёртым уровнем, был, видимо, поумнее и поэтому чуть задержался, уважительно пропуская вперёд своих драгоценных товарищей.
— Леур, молнией этого! — крикнул я нашему магу.
Резерв у него сейчас полный, и сто единиц маны на одно заклинание вполне можно и потратить. И он ударил. Разряд яркой вспышкой на мгновение ослепил, заставляя прикрыть глаза. Что ни говори, а не зря магам завидуют абсолютно все. Короткая вспышка, и мгновение назад крепкий жутковатый арахнид четвёртого уровня сейчас жалко валится на бок. Даже предсмертных судорог не было, погиб мгновенно. А из-под всех щелей на его панцире начинают подниматься тонкие струйки сизого и мерзко пахнущего дыма.
— Рекел, быстро к воротам, проверь, не бежит ли кто ещё!
— Арел, собери Эрги с этих пауков, да побыстрее! Не медли, они уже дохлые! — прикрикнул я на него.
Вечно он перестраховывается, боится, что враг притворился мёртвым и в последний момент вцепится ему в горло. Так-то оно, да, и такое возможно. Но мы добиваем подранков всегда магическими копьями. Так что это поведение с его стороны выглядит всё равно как трусость, но казалось, это заложено в природе, люди словно все поголовно чересчур осторожны, ну кроме излишне самоуверенных мертвецов. Не зря же прозвище у него Пепел. Хоть и звучит вроде бы неплохо, но это если не знать предысторию, как он дезертировал и прятался в сгоревшем доме несколько дней кряду. И когда его нашли солдаты Герцога, а он с голодухи всё же вылез, то был с ног до головы покрыт сажей и пеплом. Так прозвище и прилипло и означает оно «презренный трус», а не «последний выживший», ведь именно так это слово переводится с моего родного языка на всеобщий. Но это было несколько лет назад, поэтому многое забылось. А так характеристики у него неплохие, и в бою, когда сбежать некуда, он очень даже хорош. Да если так нормально разобраться, храбрость и самопожертвование в армии Герцога совсем ни к чему. Ведь мы не воюем за свой родной дом, не защищаем семьи, мы просто-напросто грабим чужие миры, забирая то, что, по мнению старших офицеров, плохо лежит.
С этих пауков удалось собрать шестнадцать Эргов, потому как даже поджаренный молнией арахнид, оказалось, не издох мгновенно, продолжая цепляться за свою жизнь. И пока мои солдаты вырезали стрелы из тел, мы с Рекелом снова отправились к первому поместью. У ворот, пока мой разведчик вырезал наши стрелы и всё ценное, что есть в теле убитого нами первого паука, я осматривал внутреннее пространство разрушенного поместья, окружённого каменным забором. Сложив всё в пространственный мешок, мы проверили полуразрушенное здание на поверхности. Но найти ничего стоящего здесь, как обычно, не удалось. И перед нами встал выбор: спуститься по остаткам лестницы в подвал или пойти в тоннель, прорытый арахнидами.
— Ну, что скажешь, Рекел, как пойдём? — шёпотом спросил я, по большому счёту попросту сам раздумывая.
— Может, для начала пошумим здесь, вдруг они выползут сами? — нервно переминаясь с ноги на ногу, прошептал разведчик.
