Не сказать, что меня когда-нибудь волновали подобные вопросы, но прямо сейчас я стоял перед непростым выбором. Потому как негативных последствий от изучения данного навыка не просматривалось, впрочем, как и неоспоримых плюсов, если честно. Но внезапное желание разгадать этот ребус и понять причину настолько высокой цены данной особенности буквально заставляло изнывать от любопытства мою старую душу. Какое-то глубинное чувство алчности охватило меня, как и желание обладать неким уникальным навыком. И останавливало в данной ситуации старого рыцаря только опасение бездарно потратить драгоценный свиток. Потому как совсем не факт, что мне удастся правильно выбрать варианты улучшений. Наверное, именно по этой причине я решил отложить данный вопрос до прибытия в крепость Северные Югры. Во время последнего привала вполне можно будет определиться, как именно стоит поступить, а прямо сейчас думаю пора вернуться в лагерь, дабы не плодить лишние сплетни на мой счёт. Потому как мои воины, скорее всего, похоронили своего старого рыцаря уже несколько раз и, наверняка, столько же раз невероятно обрадовались данному факту.
Погода ночью в нашем регионе уже становилась прохладной. Не пройдёт и месяца, как начнётся сезон холодов, и двигаться через появившиеся снежные сугробы станет гораздо сложней. А пока ещё можно было спать в обычном спальнике. Конечно, это касалось только тех воинов, у кого он был, а более бедным или глупым оставалось завернуться в тёплую шкуру и надеяться не отморозить себе что-нибудь ценное. Такое тряпьё обычно использовали молодые воины, не скопившие достаточно средств на приличное обмундирование. Но тот же Чикир, казалось, и не собирался тратить свои собственные средства на улучшение личной амуниции, ожидая, скорее всего, что ему она свалится с неба. Хотя если учесть, что он даже приличным доспехом не обзавёлся, до сих пор щеголяя практически в лохмотьях, то о спальнике вспоминать вообще не приходится. А вспомнил я это всё лишь потому, что обратил внимание, как в нескольких лужах, встреченных в лесных дебрях, поверхность покрылась тонкой коркой льда. И судя по тому, что я не ощутил на своём лице потоков холодного воздуха, то насладиться так любимой мною зимней порой уже, скорее всего, никогда не удастся.
На подходе к лагерю от старческой ностальгии меня отвлекли костры, которые вновь горели по периметру лагеря. Как и часовые, что должны были внимательно следить за округой, но по какой-то неведомой причине их взгляды были устремлены в центр лагеря. И при этом оказалось, что все охранники торговца Лиета столпились возле моего отряда и громко о чём-то спорили на повышенных тонах.
— Лиет, с чего ты взял, что с убитых нами нурглов Эрги должны были собрать именно твои воины! — орал в голос мой маг Леур Кретов.
— Мои охранники лицом к лицу бились с этими тварями, а вы отсиживались под защитой магического барьера, словно лесные крысы! — визжал в голос торговец.
В этом взаимном потоке упрёков, меня удивили резкие слова молодого Михаила Соятова, от него я ожидал их услышать меньше всего.
— А повернётся ли твой язык сказать это нашему старому рыцарю, когда он вернётся⁈ — громко смеясь, произнёс эти язвительные слова мой второй маг. — Или, как и в прошлый раз, лишь увидев его лицо, молча портки пойдёте стирать к реке?
Тут уже не выдержали почти все мои солдаты и рассмеялись. Кажется, они не сомневались в моём возвращении, что довольно странно, если честно. Охранники каравана подобрались и набычились. Лиет непроизвольно вздрогнул, но следом яростно закричал.
— Ещё чего, вернётся он! Один против такой толпы нурглов, поэтому его так долго и нету! Наверное, ходит, Эрги собирает, — уже хохоча, закончил он.
Смех Лиета поддержали все его бойцы, включая и часовых, которые давно уже смотрели за перепалкой в лагере, не обращая внимания на лес у них за спиной. Приблизившись на расстояние в пять шагов к ближайшему ко мне часовому, я не удержался и подкравшись к нему вплотную, ладонью огрел того прямо по затылку. Воин упал навзничь. Конечно, это его не убило, но сознание он потерял с гарантией. Изначально у меня не было в планах кого-то пугать своим внезапным появлением. Но это безответственное отношение к постовой службе просто выводило меня из себя. Сколько раз я лично был свидетелем, как из-за таких горе-вояк лагеря вырезались практически подчистую. Да что там говорить, однажды я вообще остался единственным выжившим. Так что пусть радуется, что я не казнил за это на месте, а поступил так по доброму.
